«И это меня беспокоит, – думал он. – Свенгаард поклоняется нам… как и Макс. Но поклонение на девять десятых состоит из страха. Рано или поздно все превращается в страх».
Шрайль взглянул на обращенные к нему сканеры и произнес:
– Время-время-время…
«Пускай понервничают», – подумал он.
Большая насосная станция обслуживала насчитывавший более четверти мили вглубь водоканал мегаполиса Ситак. Она размещалась в четырехэтажном здании – путаница труб, компьютерных консолей, проходов, освещенных поплавковыми лампами, пульсирующая в ритме гигантских турбин, которыми здесь управляли.
Дюранты проникли на станцию в вечерний час пик, через проходы для персонала, двигаясь медленно, убедившись, что никто не преследует их и что на них нет шпионского оборудования. На данный момент они без труда преодолели пять контрольно-пропускных пунктов.
Однако они очень тщательно «читали» выражения лиц и поведение людей, которых встречали. Большинство из них были простыми гражданами, спешащими по своим делам. Время от времени они обменивались понимающими взглядами с другим заговорщиком или узнавали какого-нибудь встревоженного чиновника низшего ранга, выполняющего задание оптиматов. Никто не замечал пару, одетую, как и все рабочие, в коричневые костюмы. Пара шагала рука об руку – и в какой-то момент появилась на узком девятом мостике насосной станции.
Дюранты остановились и огляделись. Они были усталыми, возбужденными и даже немного напуганными: их вызвали в штаб-квартиру Ассоциации подпольных родителей. Воздух кругом провонял керосином. Лисбет принюхалась.
Их беззвучный разговор через сомкнутые руки носил оттенок напряженности. Харви старался успокоить спутницу.
Харви подтолкнул жену к мостику, над которым плыл осветительный буй. Они тут были не одни – пара рабочих снимала показания с трубок Пито[17]. Тусклый свет буя красил их сосредоточенные лица в сюрреалистические оттенки.
Лисбет почувствовала, насколько опасно их положение, и спросила:
Дюранты миновали герметичный шлюз, исключавший попадание в отсек пыли. За шлюзом – прошли по техническому бункеру с серыми стенами, пронизанными «жилами» пневматического трубопровода, мимо компьютерного терминала, гудящего и мигающего. В бункере витал сладковатый нефтяной запах.
Когда за Дюрантами закрылся люк, слева от них появилась фигура и села на мягкую скамью лицом к ним.
Дюранты молча смотрели на нее, тщась скрыть инстинктивное отвращение. Нечто, сидящее перед ними, не являлось ни мужчиной, ни женщиной – и вообще, казалось, являло собой единое целое со скамейкой, на которой сидело. Существо вытянуло моток кабелей из кармана серого комбинезона и начало подключать их к настенному терминалу.
Харви сосредоточил внимание на квадратном, изборожденном морщинами лице их компаньона – на его светло-серых глазах, пустых и холодных, с выражением, полным того участия, что лишено какой-либо эмоциональной окраски; типичная черта киборгов.
– Глиссон, – спросил Харви, – ты вызвал нас?
– Да, это был я, – ответил киборг. – Прошло много лет, Дюранты. Вы все еще боитесь нас? Я вижу, что это так. Вы, кстати, опоздали.
– Мы не очень хорошо знаем этот район, – оправдался Харви.
– И шли сюда очень осторожно, стараясь не попасться, – добавила Лисбет.
– Тогда я хорошо вас обучил, – заметил Глиссон. – Вы двое были весьма способными учениками.
Воспользовавшись секретным кодом, Лисбет сообщила мужу:
