– Да, играл я с ним в вист, – Робин взглянул на Аманду. – На корабле бывает мало свободного времени, но на «Сант-Майкле» у нас на это времени хватало.
Эрвин подошел поближе:
– И Хассет всегда требовал от вас денег прямо из ваших рук, когда вы проигрывали?
– Вы меня неправильно поняли, сэр. Я сказал, что я играл с ним, но разве говорил, что проигрывал? – Робин чуть приподнял голову. – Но тех, кто садился с ним играть, заранее предупреждали, что платить проигрыш надо быстро и персонально. Это привычка с лескарской войны – вдовы потом нечасто признают карточные долги.
– Но ведь и вдове нечасто возвращают долг ее мужа.
Робин кивнул Аманде:
– В те дни на флоте все знали, что погибшие имеют свою долю в выигрыше Хассета, а карточные долги определялись путем деления.
Отец Аманды поглаживал подбородок и медленно кивал:
– Да, принципиальный человек ваш Хассет.
– Он соблюдает клятвы, которые приносил при вступлении в офицерский корпус.
– Очень хорошее качество, брат Робин, согласны? Очень хорошее.
Робин с удивлением смотрел на Аманду: почему бы ей не поправить отца? Пусть тот обращается к нему неофициально. Отцу поправка может не понравиться, но Аманда явно любит отца, почему бы ей не разделить с ним приятельское отношение к Робину? Но она этого не сделала, и Робин ей улыбнулся: так же проницательна в оценке людей, как и брат Деннис.
При взгляде на Эрвина Гримшо Робин поразился неожиданной метаморфозе: вот так же лягушка при поцелуе принцессы превращается в принца. Гримшо выпрямился, его пылающее лицо обрело почти нормальный розовый оттенок. И глаза его уже не шныряли украдкой по сторонам, хотя Робин не сомневался, что в голове Гримшо крутятся цифры.
– Мне кажется, брат Роберт, что я не должен претендовать на время моей дочери, отнимать ее у вас. Сожалею, если огорчу вас обоих. – Старик улыбнулся деликатно, почти по-дружески. – Однако завтра мне рано вставать, и нам с ней придется сейчас уйти.
Робин кивнул и поцеловал на прощание руку Аманды:
– Очень рад знакомству с вами, мисс Гримшо.
– И я рада, брат Роберт. – Она обратилась к нему официально, но легким пожатием руки дала понять, что не забыла, как ей следует его звать.
Робин протянул руку ее отцу:
– Не менее приятно познакомиться и с вами, сэр.
– Взаимно. – Пожатие Эрвина оказалось неожиданно сильным и рука сухой, хотя несколько холодной. – Возможно, брат Робин, не откажетесь пообедать у нас в усадьбе Гонтлан? Я уверен, моя дочь с радостью возобновит знакомство. Может быть, через неделю?
– Приезжайте к нам, пожалуйста, – добавила Аманда.
– Как бы ни хотелось, а вынужден отказаться, – Робин нахмурился, искренне огорченный, что не может принять приглашение. – Пока еще не уехал губернатор Фиске из Арана, капитан Хассет хочет, чтобы брат Деннис Чилтон сопровождал нас при патрулировании границы Мрайлы в горах Гимлан. И мы уедем почти на неделю, а после этого мне придется заняться устройством жилья для подчиненных.
– Тогда через две или три недели. Я пришлю вам приглашение. – Из кармана жилета Гримшо извлек визитную карточку. – Пока вы тут устраиваетесь, прошу, обращайтесь за любой помощью к моим людям. Наша фирма «Торговля и Перевозки Гримшо, Лимитед» много чего может. Мы понимаем, какая жертва для вас и ваших людей – нести службу здесь, ведь это ради нас.
Робин убрал визитную карточку в жилетный карман.
– Спасибо, мистер Гримшо. А если я могу быть чем-то полезен вам или вашей дочери, не сомневайтесь, пошлите за мной.
– Да вроде ничего сейчас в голову не приходит, брат Робин, – сказал старик, – но ко времени вашего визита в усадьбу Гонтлан, может, что-то изменится.
Урия оперся на руки и попытался отпрянуть от Фило, но силы его оставили. Фило грубо поднял его, поставил на колени и задрал ему голову назад, так что обнажилось горло Урии.
– Мой нож любит пить из глубины.
Но до того, как нож разрезал горло, в темной глубине трюма Урия увидел вспышку света. На палубу спрыгнул Кидд, глаза его, как раскаленные, горели за стеклами темных очков. Он проворно приземлился, затем своей тросточкой нанес сильный и внезапный удар. Деревянная палка сияла жутковатым голубым светом, и через секунду врезалась сбоку по лицу Фило. Раздался резкий треск, и Урия увидел, как у его мучителя один глаз выскочил из орбиты и тут же вылетел из поля зрения. Жалкий человечек свалился, как будто его ударили железной штангой.
Урия с усилием поднялся, стараясь удержаться на ногах. Он знал, что жрец Волка просто не сможет драться. Он же слеп. Один удачный удар – еще не победа в драке.
«Без моей помощи они всем скопом накинутся на Кидда и убьют его».
С трудом поднявшись, Урия постоял одну-две секунды, покачиваясь, и уселся прочно на грудь Фило.