Мона была страшно рада победе девочек, но успела заметить, как подействовали на Гийома эти жестокие слова. “Вали отсюда, второгодник!” Быть в одном классе с малышней, когда по возрасту ему давно пора учиться со старшими, – ужасно обидно. Жад попала в самое больное место. Гийом убежал прочь со двора, забился в туалет и расплакался. Несчастному Голиафу было неуютно в окружении маленьких Давидов, он чувствовал себя неловко в этой школе и не находил другого способа отвоевать себе место, кроме как нападать на всех подряд, хотя на самом деле злился на самого себя. Мона зашла в туалет и постучала в дверь кабинки, откуда доносились сдавленные рыдания.
– Выходи, дурак, – позвала она. – Сказано же: двор общий. Твой, значит, тоже.
Анри шел с Моной по одной из галерей музея, и вдруг кто-то сзади тронул его за плечо. Он удивленно обернулся.
– Помните нас, месье?
Анри поднял брови, поправил очки и покачал головой – нет. Зато Мона сразу узнала парочку:
– Ну да, ну да! У Франса Хальса!
И точно, это были те двое, которые три месяца назад тихонько слушали разговор Моны с дедом перед “Цыганкой”. Тут-то и Анри их припомнил. Лицо его оттаяло.
– Ну конечно! Молодые люди, которые никак не могут определиться, какие между ними отношения. Ну и как, что-нибудь надумали?
Парнишка и девушка дружно закивали, они держались за руки и оба совершенно одинаково улыбались: трогательной блаженной улыбкой.
– Мы только хотели вас поблагодарить, месье, – сказал парень. – Вы такие необыкновенные вещи рассказывали в тот раз. Но не станем вас задерживать, мы идем смотреть Месопотамию!
Слишком трудное слово, подумала Мона, звучит не очень-то заманчиво, хотя напоминает гиппопотама.
– Ну-ну, выпейте там по стаканчику вина со стариной Пазузу[14], – усмехнулся Анри. – А мы с внучкой идем в гости к Гойе.
Мона разглядывала картину не дольше десяти минут – ее слегка замутило. Она была в замешательстве, не находила слов, но в голове вертелся вопрос: как же искусство, призванное показывать прекрасное, может упиваться видом несчастного, разрубленного на куски животного?! Анри ждал такой реакции. Дать девочке почувствовать Гойю – задача не из легких.
