Сергей смотрел, как Егор, словно в замедленной съёмке, надевает ботинки, потом куртку, как его бледные пальцы скользят по пуговицам. На влажных после душа волосах запутались капли воды, а на щеках горел румянец и поцелуи Сергея. На это невозможно было смотреть. Эта картина слепила глаза. Опять всё прошло не так, как планировалось. Опять безумный, животный секс отнял время для разговоров о Риме, об Африке, о таро, о самом Егоре…
- Останься, - Сергей подошёл к Егору и заставил посмотреть на себя. – Я позвоню тем, кто тебя ждёт, и скажу, что ты теперь со мной. Или мы можем вместе съездить к ним и поговорить, у меня есть разные рычаги воздействия… Егор, я хочу, чтобы ты остался.
Мальчик молчал, смотрел широко раскрытыми глазами на Сергея и опять молчал. Только постепенно румянец выцветал, оставляя мертвенную бледность. И глаза до этого горящие и восхищённые становились тёмными колодцами, затягивающими в страх и обречённость.
- Егор, не молчи, поговори со мной… - Сергей выдохнул, прижал Егора к себе, сдавил плечи сильно, чтобы он почувствовал всю решимость, всю… любовь. – Я люблю тебя, я всё сделаю для тебя, что бы ты ни попросил…
- Серёжа, ты такой хороший… спасибо тебе, Серёжа, - Егор улыбался, гладил лицо Сергея дрожащими ледяными ладонями и отстранялся, вновь отстранялся.
- Егор, почему ты мне не доверяешь? Скажи,… что я делаю не так?
Мальчишка высвободился из объятий Сергея и устало прислонился плечом к входной двери.
- Ты делаешь всё правильно, Серёжа. Ты строишь отношения… Ты заботливый и нежный любовник, мне с тобой очень-очень хорошо. С тобой я забываю о плохом,… когда я с тобой, кажется, что всё ещё можно исправить. Но это неправда.
- Что неправда?
- Всё неправда… Квартира эта, моя работа, твои слова… мы просто любовники, мы просто трахаемся, и нам это нравится. Нам нравится именно это, а другое будет только мешать.
Сергей потёр лоб кончиками пальцев и нервно усмехнулся. Вот, значит, как оно всё выглядит со стороны. «Просто любовники, просто трахаемся». Ну к этому и стремились.
- Ты ошибаешься, Егор, - серьёзно ответил Сергей и погладил мальчишку по щеке. – Мы уже не просто любовники.
- Может, и ошибаюсь… - тихо ответил Егор и, поймав руку Сергея, поцеловал его в раскрытую ладонь. – Мне пора. Увидимся в следующую пятницу.
Сергей кивнул, открыл дверь, потом закрыл, вспомнив о важном. Достал из кармана джинсов визитку и протянул Егору.
- Если у тебя случится что-то и не к кому будет обратиться, позвони мне.
- Хорошо, спасибо, Серёжа.
7.
В среду шёл мокрый снег. В кабинете было сумрачно и стыло. Сергей набирал на ноутбуке ответ финским заказчикам и думал о том, что сказал Егор. Эти «просто любовники» никак не хотели забываться. Гадкое чувство задетого самолюбия плескалось в душе и затмевало все остальные чувства к Егору. Разве Сергей не предлагал ему жить вместе? Разве не обещал помогать? Разве не сказал, что любит? Что же ещё ему надо, черт возьми? Доверия как не было с самого начала, так и не появилось в процессе. Мальчишка не подпускал к себе, несмотря ни на что. Такого с Сергеем никогда раньше не случалось, и что с этим делать было непонятно. Посадить на цепь, запереть в четырёх стенах, вытрясти всю правду насильно. Егор вырвется и исчезнет навсегда, в этом не было ни малейшего сомнения. И даже, если будет загибаться от холода в какой-нибудь подворотне, не позвонит Сергею. Гордый, ****ь… Или не гордый? Гордый бы не стал таскать еду с кухни, не стал бы носить чужую одежду, не стал бы работать на побегушках. Андрей гордый, Даша гордая. Сергей знает только такую гордость, основательную, принципиальную. Егор просто не доверял никому и жил другими принципами. Железными и неприступными, как тот куб из сна.
Сергей захлопнул ноутбук и посмотрел на часы. Половина третьего. В пять будет встреча с директором строительной фабрики. У него есть два с половиной часа свободного времени.
В «Истерии» было непривычно тихо. Играл ненавязчивый джаз и два посетителя мирно беседовали за кружкой пива в дальнем углу зала. Вечером это место преобразится до неузнаваемости. Егор сидел за барной стойкой и что-то увлечённо читал, какую-то газету с объявлениями, делал пометки и нервно прикусывал губы. Он поднял голову, услышав шелест пакета, который принёс с собой Сергей.
- Привет, - улыбнулся Егор, быстрым отточенным движением складывая газету и засовывая её под стойку. Руки его слегка дрожали, отчего Сергей ощутимо напрягся. Егор прячет то, что не должны видеть. Нечто компрометирующее, важное. – Ты сегодня рано.
- Я ненадолго, принёс тебе подарок, - Сергей отложил на потом мысли о газете. Сейчас важнее заставить Егора принять то, что он принёс.
- Подарок? – удивлённо переспросил мальчишка и нахмурился. – В честь чего?
- В честь наступления зимы.
Сергей плюхнул на барную стойку объёмный пакет, из которого вылезал серый пух с капюшона зимней куртки. Тёплой куртки от лучшей канадской фирмы «Columbia».
Егор нахмурился ещё больше, опять стал обкусывать губы.
