Чтобы забраться поглубже, надо было пройти через клюквенное болото с трясинами.
За нискорослыми сосенками и берёзками шарахнулся лось. С просушенной солцем, белой моховой кочки ртутной каплей стекла гадюка. Тайга живёт!
Местные объяснили, где проходит безопасная тропа через топи. Нашёл её сразу, опыт имеется.
Остановился на берегу зелёного моря и не мог оторвать глаз – красота!
Тут и там белели первые снежные хлопья пушицы – покачивались на лёгком ветерке буд-то прапоры миниатюрного войска спешащего поприветствовать гостя. Бесчисленные моховые кочки были густо прошиты тугими стежками клюквенных стеблей, над которыми, словно игрушечные фонари, поднимались скромные, элегантные цветы: тут – пурпуровые, там – розовые.
По форме цветы клюквы одновременно похожи на маленькие лилии и цветы картофеля. Присев на корточки я осторожно прикоснулся к ним ладонью – привет!
В памяти всплыли походы за этой ягодой. Такое суждено не каждому русскому. Благодаря нам – казакам – многие русские живут теперь в южных, тёплых землях, там, где клюква не встречается. Поколения моих предков знали её только из книг и рассказов, но однажды моя семья переехала на север и пришло время знакомится с тайгой.
Первую клюкву запомнил в корзине: тронутую инеем, яблочнокрасную – полностью или со светло-зелёными боками, с домесью крохотных листочков, нитчатых стебелей и беловатых фрагментов торфяного мха. Эту большую корзину из ивовой лозы я увидел на лоджии нашей новой, северной квартиры. Папа привёз.
С того времени клюквенный морс, клюква в квашеной капусте и сладкая клюква к мясу и птице стали неотъемлемой частью нашей кухни, а клюква обкатанная в сахарной пудре – одним из любимых зимних десертов.
Самостоятельно собирать красавицу клюкву я стал гораздо позже, а наиболее запомнились ягодные экспедиции на плавающие торфяные отроги Дарвинского заповедника на Рыбинском водохранилище.
На севере этого рукотворного, проточного озера поглотившего города и веси Мологского края, находится широкий, заболоченный, полуостров. Его южное окончание, это торфяной припай. На северных и южных морях земного шара бывает ледяной припай, а на Рыбинском водохранилище имеется торфяной: слой плавающего на воде торфа с соответствующим растительным сообществом: мох сфагнум, клюква, росянки, голубика, чахлые сосны и берёзы. На границе воды и припая –пл'aвник: фрагменты стволов и пни с торчащими во все стороны корнями – зловещие, чёрные «осминоги».
Первые впечатления после высадки на такой «берег»: вот оно – там, не знаю где!
Каждый шаг – урок эквилибристики, и смешно, и страшно: стоишь как артист на стальных катушках, идёшь, как по канату. У каждого в руках длинный шест: провалишься, только на него и надежда. Под ногами всё ходуном ходит, солнце светит, синь от неба и воды, гусинный клин энергично набирает высоту – весёлые голоса охотников за ягодами побеспокоили длинношеих. Тогда и не думалось, что вот они – минуты счастья. Просто хотелось не провалиться и набрать побольше ягод…
Налюбовавшись цветами, я поднялся и зашагал дальше. Болото зачавкало под сапогами, захрипело как открытые ворота на ветру.
Слева и справа поблёскивали отражённой синевой топи. В лучах солнца горела зелёным костром свежая осока. Из леса донеслось едва различимое воркование вяхиря. Лесной голубь, великан среди своих собратьев, уселся где-то на вершине высокой ели и сообщал тайге о своём присутствие глухим, гудящим, ритмичным
Не один раз я пробовал охотится на этих голубей, но всё напрасно: это очень осторожные птицы, которые растворяются будто призраки, пока ты к ним подкрадываешься. Лишь однажды весной видел на растоянии верного выстрела небольшую стайку: пять-семь вяхирей на исполинской осине. Но тогда рука не поднялась. Слишкой лёгкой показалась добыча, да и весна для меня не время охоты на этих птиц.
Проходя через самое мокрое место остановился и нагнулся, чтобы присмотрется к росянке – прямо передо мной рос замечательный экземпляр. Растению-хищнику повезло: оно пленило сразу трёх пауков и медленно их переваривало.
К чему оно, это растение? Ничего ведь не измениться, если росянок не будет. Но они есть. Как и диковинные рыбы-кузовки в тропических морях, и поразительные нарвалы в Арктике. Разнообразие жизни удивляет даже невнимательного наблюдателя, для человека же интересующегося нашим домом, страной, планетой, оно воистину потрясающе. Здравствуй, Росянка, приятного тебе аппетита!
Мне показалось, что маленький кустик уплетающий трёх пауков слышит меня. Во всяком случае мне хотелось в это верить.
Попрощавшись с росянкой, двинулся дальше, осторожно нащупывая ногами опору покрепче.
Лес становился всё ближе, всё явственнее была слышна его музыка.
