— Смотрите-ка, он еще живой! — Бородатый мужик, похоже, победивший в драке, ухмыльнулся и достал кинжал. Настя среагировала мгновенно, схватив валявшийся рядом меч, направила в сторону подошедшего.
— Только тронь его! И это будет последнее, что ты сделаешь!
— Госпожа, не надо! Давайте уйдем! — потянул ее Фрол за рукав, но Настя словно не слышала.
— Какая грозная! Уже боюсь! — съехидничал мародер, сверкнув щербатым ртом, но кинжал убрал. Толпа мужиков с интересом обратила внимание на Настю.
— Ой, мужики, гляди-то как! Будто пятерых живьем проглотила, да шестым поперхнулась, а Зацепа? — Толпа заржала, радуясь намечающемуся представлению. Рослый бородач, названый Зацепой, хмыкнул. Настя поняла, кто из них главный, опустила меч и обратилась к нему:
— Отдай мне воина! Доспехи можешь себе забрать! Мне нужен только он!
— И пошто тебе этот, — Зацепа склонился над Ногаем. — Кусок мяса! А? — Распрямился, сделал неприличный жест бедрами в сторону Насти. — Я-то тебе, красава, поболее сгожусь! — В толпе опять раздался дружный хохот.
— Ты это, если где свербит, то почешись! — Зло ответила Настя. — А честную мужнину жену, речами своими охальными не смущай!
— А коли ты замужняя на кой ляд он тебе сдался?!
— Не твоя забота! Отдай!
— А кто тебе, голуба, сказал, что я тебе его отдам? Моя он пожива! Весь! И доспех, и он сам. Я, может, из черепушки его себе кубок сделаю? А?! — Снова заигрывая с толпой, подмигнул Зацепа. Толпа одобрительно загалдела.
— Кубок? Больше провозишься! Да и не победил ты его в честном бою! Не докажешь…я сражусь за него! Как и все! — Настя махнула в руке мечом, призывая супротивника к бою.
— Я с бабами не дерусь! Я с ними только люблюсь! Может, ты за него меня отлюбишь?!
В толпе опять засмеялись.
— Проиграть бабе боишься?
— А коли выиграю? Велика ли мне честь от такой победы?!
— Я за него заплачу!
— О, вот! Вот, уже пошел меж нас сюрьёзный разговор.
— Золотой плачу!
— Золотой — это хорошо, но маловато! Не, любава-красава, колечко хочу, что на пальце у тебя, с камушком красненьким. — Настя закрыла глаза, тяжело вздохнула. Не сняла, дуреха, забыла! Ивана подарок. Даже в трудную, голодную годину не заложила. Жалко было. Как память жалко. Но здесь уже не поторгуешься, она выдала себя, свой интерес, и за меньшее не отдаст он ей Ногая.
— Идет, — кивнула она. — Но доспехи я сниму с него сама.
— Ну и вкусы у тебя, красава. На кусок мяса позарилась! Что, голым не терпится узреть?
— Оставь пошлые речи. Боюсь, как бы хуже ему не сделали, раны не растревожили.
Настя с помощью Фрола, осторожно, со знанием дела, отстегнула пластины доспехов. Кольчугу ей Фрол помогал снимать, приподнимая осторожно ордынца за плечи.
— И перчатки, перчатки сними! Не забудь. — Снова влез главарь. Настя потянула перчатки, блеснул на руке Ногая перстень с зеленым камнем. Она поспешно закрыла его ладонью, незаметно сняла и спрятала в рукав. Отдала перчатки.
— Хороши перчатки, тонкая работа. Думала, забуду? Ишь, хитрая лиса!
Ногая, оставшегося в пропитавшейся кровью рубашке, Настя накрыла своим плащом. Положила под голову платок. Толпа заскучала, люди стали расходиться по полю. Настя отправила Фрола в деревню за телегой, сама осталась ждать.
Зацепа с парой своих людей, отошедший было в сторону, с интересом поглядывал на видную одиноко сидящую Настю. Говорил что-то сальное рядом стоящим мужикам. Те посмеивались, смотря на женщину. Мысли в голове главаря мародеров роились не добрые. Он уже решился, но тут на горизонте появились люди с носилками, гружеными доспехами.
Настя узнала слуг и сына. Ей стало больно. Кем сын вырос?! Как не гнула она его, все без толку! Все мимо прошло! Не ожидала такого от Егора! Так низко пасть! Да и про отца явно наплел! Мать обманул! Окаянный!
— И не стыдно тебе, Егорка, людей-то обирать! — громко крикнула Настя. Егор повернулся на знакомый голос.
— Матушка, — растерялся он от неожиданности. — Ты почему здесь?
— Да им-то, мертвым, не все ли равно! — влез Алексис.
— Ты-то молчи! Наверняка, без тебя не обошлось! Все твоему отцу скажу! Вываливай все! Будем раненых с поля выносить!
— Ну, мам! Ну, ты чего!
— Вываливай! А то, как вот этого, — Настя кивнула на Алексиса, — лишу всякого наследства!
День уже клонился к полудню, когда Анастасия и Егорка с дворовыми привезли раненых, как указал местный староста, — в большой амбар местного наместника. Туда навезли многих. Мест в амбаре уже не было, людей размещали под открытым небом. Со всех сторон раздавались стоны и причитания. Фрол нашел свободное место. Стали выгружать искалеченных войнов. Настя пошла искать лекаря.
Им оказался седой мужчина непонятного возраста, руки и одежда его были перемазаны чужой кровью. Он устало выслушал Настю, поблагодарил за привезенных раненых. Сказал подождать.