Настя лишь дивилась: спать девка собиралась, а тут сон как рукой сняло. Она поднялась к себе, села на кровать, перед глазами замаячили образы уходящего суетного дня. Ноги устало гудели. Нет, надо поговорить сегодня, Ногай ждет, она обещала дать ему ответ. Славянка встала, умыла лицо. Начала расстегивать пуговки на вороте. Вдруг явственно послышался скрип открывающихся ворот. Архип пошел куда? Настя вышла на лестницу. Все было тихо. Ворота закрыты. Во дворе горел свежий факел, никого не было. Она вернулась к себе. Мало ли, чего примерещится? Переодела платье — чистая ткань приятно холодила. Скрипнули половицы совсем рядом с ее комнатой, а дальше скрип двери, шум, топот. Настя захватила с собой свечу в железном подсвечнике, вышла и прислушалась: кто-то явно был в комнате Егора. Может, кошка соседская забралась? Вдруг послышался глухой стук, упало что-то тяжелое. Ставни сорвало? Настя уверенно направилась в комнату сына. Было тихо, но остро пахло дымом и жженой восковой свечой. Настя шагнула вглубь, и свет свечи выхватил две мужские тени справа, а прямо пред ней — Алексис! Настя обомлела. Не ожидала от него такой наглости! На столе Егора все было сброшено на пол. Другой сундук, что с одеждой, валялся перевернутый.
— Да ты, никак, совсем ума-то лишился и стыд всякий потерял!
— Анастасия Тимофевна! А где здрасте?!
— Вон! Пошли вон из моего дома!
— Потише, — Настя услышала хриплый голос у себя над ухом.
— Мар, придержи-ка ее!
Ее руки были резко отведены за спину, ладонь сильно сжата стальной хваткой, свеча с подсвечником выпала и покатилась по полу, потухла. Комната погрузилась во мрак. Настя дернулась, но силы были явно не равны. Страх подкатывал предательским образом. В низу Ногай и Архип — надо бы их предупредить!
— Тать проклятый! Помогите! — закричала что было сил Настя.
— Рот ей заткни.
На губы Насти легла и плотно прижалась шершавая мужская ладонь. Девушка дернулась, но второй рукой мужик за спиной продолжал крепко держать ее.
— Ну так чего же вы так серчаете? — продолжал ядовито-ласково Алексис. — Разве так встречают хороших друзей?!
Он чиркнул кремнем, еще, выбил искру и зажег свечу стоявшую на столе. Свет слабо очертил основные предметы комнаты и ухмыляющегося Алексиса.
— Всегда восхищался, какая же вы смелая! — язвительно заметил Адамиди, а потом резко сменил тон на более жесткий. — Так где золото?!
Настя сердито молчала. Тогда он поднес свечу совсем близко к ее лицу: славянка ощутила жар на своей щеке, словно тысяча иголок впилась в кожу, перед глазами пошли яркие круги. Настя сморщилась, инстинктивно дернулась. Адамиди отвел свечу и снова спросил:
— Где золото?!
— Да какое золото?! — Настя искренне не понимала, что ему здесь понадобилось, голос ее предательски дрожал. — Все на свадьбу ушло!
— Нет, я знаю, он еще присылал, недавно совсем.
— Кто?
— Юродивой притворяетесь или он вам вправду не сказал? — Алексис с прищуром посмотрел на Настю, выжидая. — Да-а-а, не сказал. Узнаю Егория, хитрый братец лис, все зажал себе. Где он может хранить его? На складе нет. Я уже проверил. Оно должно быть под рукой, чтоб удобно было взять, если понадобится. Ну так где? — Алексис стал ворошить матрас.
Внизу послышался шум борьбы. Ногай! Обрадовалась Настя. Раздались мужские крики. Все снова стало тихо.
Алексис напрягся. Воспользовавшись замешательством, Настя пнула стоящего за спиной мужика по чреслам. Тот застонал, выпустил ее руки. Она вырвалась, схватила с пола подсвечник и ударила, что было сил, мужчину по голове. Он повалился на пол. Она хотела найти оружие, но не успела сообразить — к горлу был приставлен нож. Сердце бешено застучало. Сколько же их здесь!
— Какие вы все прыткие. Ладно. Мы возьмем тебя с собой. Уж за мать-то Егор заплатит выкуп.
— Тебе это с рук не сойдет!
— Ага. Движемся к выходу. И ордынцу своему скажи, чтоб тихо себя вел.
Они спустились в низ. Гороподобный мужик одной рукой держал Настю за пояс, другой держал клинок возле ее горла. Они стали спускаться. Свет факела осветил лежащее возле лестницы тело в красном кафтане. Ногай жив и где-то здесь! Настя понимала, что шанс освободиться у нее есть, нужен лишь подходящий момент. Алексис стал тянуть засов ворот. Мужик, державший у горла Насти нож, развернул ее лицом ко двору в ожидании. Засов заскрипел и поддался.
— Алек! — захрипело под ухом у Насти.
— Эй, ты, выродок! Отпусти ее, и я дарую тебе быструю смерть, — Это был Ногай, в руке у него был лук с натянутой стрелой.
Алексис обернулся.
— Опусти лук или она умрет, — гаркнул нервно Адамиди.
Настя испугано смотрела. Сердце бешено колотилось. Она отчётливо ощущала остроту лезвия на свой коже. Закапала кровь.
Ногай стал медленно опускать лук.
— Не в твоем положении указывать! — потянул самоуверенно Алексис.