Закончив читать, я улыбнулся невесёлой улыбкой. Какой ты молодец, Родион Фёдорович, не забыл своего «корешка» Юрку Лепестка, не забыл, всю жизнь помнил… Он тебя тоже помнит, даже после смерти. Обязательно туда съезжу, расскажу, твоим павшим товарищам о тебе, о том, что всю жизнь в сердце и памяти их носил.
Может скинуть Бирхоффу эти истории Верхотурцева? Нет, обойдётся этот фриц, не понять ему, не для него это. Для нас, для потомков. Нельзя такое прятать, найду способ где и как опубликовать эти воспоминания. Обязательно найду.
Когда я уже ложился спать, то мне позвонил Женя Верхотурцев и сказал, что в квартире прадеда у него «завалялся» ещё один уникальный материал. У Родиона Фёдоровича был на пенсии лучший друг, с которым они последние годы жизни постоянно общались. Друг был тёзкой, по отчеству, звали его Лапшин Николай Фёдорович. Он не был однополчанином Родиона Верхотурцева, но воевал недалеко, почти в тех же местах, в составе 80-ой стрелковой дивизии.
Дело в том, что у прадеда Жени остался черновой вариант интервью, которое Лапшин давал корреспонденту газеты «Искра» в 1995 году, но по какой — то причине статья так и не вышла, может посчитали слишком правдивой и честной и решили «не формат», а может ещё по каким причинам. Через несколько дней после того интервью не стало и самого Николая Фёдоровича, а вот запись — стенограмма того интервью осталась. Сейчас уже нет ни той газеты, ни ветерана — фронтовика, но Женя Верхотурцев посчитал, что таким воспоминаниям не стоит пропадать и возможно я как — то смогу их встроить в тот материал, который готовлю в «своей редакции»?
Сразу же согласился и утром он выслал мне скан копию с вопросами журналиста из «Искры» и рассказом Николая Фёдоровича Лапшина. Сразу же преступил к чтению.
Воспоминания и окопная правда старшины 80-ой стрелковой дивизии Волховского фронта - Лапшина Николая Федоровича, о боях на берегу Волхова и в районе Любани весной 1943 года.
«Тусклым был мой взгляд (смеется). Вас журналистов не понять, то вам надо чтобы вас подвигами кормили, а сейчас время такое настало, что подвигов вам не надо, надо грязь раскапывать.
Чтобы я тебе не рассказал, ты всё равно не поймёшь, ты там не был, ты этого не испытал, и дай тебе Бог никогда не испытаешь. Если я тебе расскажу про чудеса, которые там люди творили, как ломали себя, на что шли, чтобы войну эту закончить быстрее, так ты не поверишь. Если начну правду – матку резать, так вырежешь половину».
«Ну, во-первых, выжить в таких условиях, да ещё пытаться наступать и не сдать немцу Ленинград - уже подвиг.
Везде на фронте было страшно, любой участок возьми, у каждого солдата в душе своя война шла. Никто тебе из фронтовиков не скажет, вот мол под Ржевом война была, а на нашем участке было спокойно, мы всю войну папиросы курили, да «наркомовские» глушили, ордена на халяву получали.
Нет, фронт - есть фронт, везде было кроваво, грязно и страшно. Что такое Волховский фронт? Волховский фронт – это когда у тебя ватные брюки по яйца мокрые от болотной сырости и почти никогда не высыхают. Даже летом портянки и обувь сушишь по несколько раз в день, но не помогает.
