Позже по солдатскому телеграфу, говорили, что у комбата через месяц, новая побрякушка на груди красовалась, оно и понятно, на роту не подал, а на себя не забыл. Они ведь как рассуждали, подашь коллективно на солдат, так тебя любимого не наградят.
Уверен, что всё расписал в красках: «Умелыми, своевременными, инициативными действиями командир батальона смог вскрыть замысел противника и организовал…» ну и дальше в том же духе.
Сколько таких Сашек, Юрок лежат по нашим лесам и болотам, нигде не отмеченные, нигде не упомянутые, многие так и не захороненные. Кто про них знает, кто помнит? Только мы однополчане, те кто выжил, да старуха мать, что не дождалась сынка с войны. Были и другие, чьих имён я сам не помню.
Был случай, когда в ходе ночной вылазки немецкая разведка прыгнула в нашу траншею и первый удар ножом за меня получил другой парень, дав мне спасительный миг, чтобы взвести ППШ и дать очередь немцу в упор. Парень тот и сутки на передке не пробыл, только утром пришёл с пополнением маршевой ротой, никто толком его и узнать не успел. Следующим утром его уже в лесок несли на плащ-палатке, чтобы закопать по-быстрому, вот и всё, несколько часов на фронте.
Война — это вообще рутина, либо месяцами топчешься на месте, либо отступаешь, либо сутками наступаешь, сбивая ноги в кровь, преследуя убегающего врага.
Как-то после войны, разговорился на работе с Марфунькой одной, сортировщицей была у нас на предприятии, так она мне сказала:
«Вот Родион, ты какие города брал? За освобождение каких у тебя медали есть?»
Я сказал ей, что в города почти не входил, так после переформирования, когда шли в направлении фронта, проходил через недавно освобожденные и всё.
А она давай кудахтать, дескать у её мужа куча медалей и за освобождение Ленинграда и за Ригу, и за кучу других городов, а я мол воевал бестолково, за деревни в три дома, да за речки сраные.
Случай позже свёл меня с её мужем на дне рождения общего знакомого, мы с ним выпили, разговорились, так я и узнал, что он, сука, всю войну в ординарцах у полковника пробегал, таскал за ним патефон и барахло разное из города в город, вот и медали звенят.
Не воевавшему человеку не понять, что оборона редко опирается на города, в городах бои идут, когда всё остальное уже потеряно, стараются не доводить до городских боёв. Вся оборона строится через местность, через эти сраные речки, бугорки и деревни. Там, именно там, месяцами рвут друг друга на части солдаты, ложатся тысячами, чтобы защитить город или наоборот не дать освободить его.
