«Верхотурцев, Лепесток, чего расселись? Видите хибару на самом краю села? Быстро вырыть себе одиночные ячейки, замаскироваться, будите сидеть в дозоре, в секрете. Только заметите движение любое, сразу же один бежит ко мне и докладывает. Пока рота позиции занимает, пока систему огня выстраиваю, на вас надеюсь».
Пошли мы с Юркой к той хибаре, самих едва ноги держат, ну а что делать, нужно окапываться, не в приказе дело, сами понимали, что кому-то нужно смотреть, чтобы вовремя заметить скопление немцев и не прошляпить их атаку. Все устали, все как доходяги, мы ничем не лучше и не хуже остальных, но лучше быть уставшим, чем мертвым.
Вроде и позицию зам командира роты нам нормальную выбрал, дом нас хоть как-то маскировал, там во всей деревни осталось полтора дома, всё раздолбали за время бесконечных боёв, даже укрыться негде.
Видимость на нашей позиции всё равно была не ахти. За деревней начинались пригорки и складки местности, стало вечереть, смеркаться, вот чувствуем, что-то не так, то промелькнёт тень вдалеке, то дальше вроде кто-то покажется. С одной стороны, нужно и бдительность проявить, а с другой не хочется лишний раз труса праздновать и панику поднимать, когда остатки роты весь день окапывались, обживали отбитые немецкие позиции и только легли отдыхать.
Я говорю: «Юрка, я подберусь поближе, посмотрю, не нравится мне вся эта «петрушка». А Юрка мне говорит, - да нет, Родион, ты отдыхай, полежи покури, у тебя от усталости уже глаза в глазницы ввалились, поспи чутка. Я подежурю и сейчас сам сползаю да разведаю, что к чему. Я ползком, да короткими перебежками, не волнуйся, Родя (так он меня называл).
Я не успел даже вяло ему что - то возразить, как он пригнулся, вывернул из-за хаты, где был наш окопчик и побежал. Юрка не пробежал и десяти метров, как раздался одиночный выстрел, и его голова как будто разорвалась в воздухе, прямо на бегу, его резко мотнуло в сторону, и он упал.
Немцы оказывается в сумерках уже расползлись бесшумно перед деревней и держали её под прицелом, ждали, когда стемнеет, чтобы начать штурм. Манёвр Юры спутал им карты и боясь быть обнаруженными они открыли стрельбу раньше, чем планировали, всполошили нашу роту и обнаружили себя.
