Она опять замолчала, и я услышал, что кто-то барабанит в дверь телефонной будки. Наверняка это был какой-то кретин, торопившийся сообщить своему дружку по скату, что он мог выиграть на червях, хотя остался без трех.
- Надо было на ней жениться, - сказала Сабина тихо, - я хочу сказать... сам понимаешь, что я хочу сказать.
- Понимаю, - ответил я, - я уже собирался, но потом выяснилось, что с меня требуют какую-то паршивую бумажонку из отдела регистрации браков и что я должен обязаться в письменном виде, подумай только - в письменном виде, - воспитывать детей в католическом духе.
- Но ведь не из-за этого поломались ваши отношения? - спросила она. В дверь телефонной будки забарабанили сильней.
- Не знаю, - ответил я, - во всяком случае, это послужило поводом... но тут еще много чего замешано, мне самому не ясно, что. Клади трубку, дорогая, а то этот взбесившийся ариец за дверью укокошит тебя. В нашей стране не продохнешь от чудовищ.
- Обещай, что ты придешь к нам, - сказала она, - и запомни: в любое время тебя ждет тарелка супа. - Ее голос упал, и она прошептала: - Какая подлость, какая подлость! - Она была так расстроена, что забыла, как видно, повесить трубку и просто положила ее на полочку, где обычно лежит телефонная книга. Я услышал, как тот тип сказал: "Наконец-то!", но Сабина, наверное, уже ушла. Тогда я изо всей мочи завизжал в трубку:
- Помогите! Помогите!
Тип попался на удочку, взял трубку и спросил:
- Чем могу вам служить? - его голос звучал солидно и веско, как у настоящего мужчины. Я сразу учуял, что он ел какую-то кислятину, маринованную селедку, а может, еще что-то.
- Алло, алло, - сказал он.
- Вы немец? - спросил я. - Я принципиально разговариваю только с чистокровными немцами.
- Прекрасный принцип, - похвалил он. - Так что же случилось?
- Меня тревожит судьба ХДС, - ответил я, - вы исправно голосуете за ХДС?
- А как же иначе? - обиделся он.
- Теперь я спокоен, - сказал я и положил трубку.
21
Надо было оскорбить этого типа как следует, спросить его: изнасиловал ли он уже собственную жену, взял ли партию в скате "на двойках" и потратил ли два часа служебного времени на обязательную болтовню о войне? Судя по голосу, это был истый законный супруг и чистокровный ариец, слова: "Наконец-то!" прозвучали в его устах как команда: "В ружье!". Разговор с Сабиной Эмондс меня чуть-чуть утешил, хотя по ее тону можно было понять, что она несколько раздражена и замотана, зато я знал, что она искренне считает поведение Марии подлым и ото всей души предлагает мне тарелку супа. Сабина очень вкусно готовит и, когда она не беременна и не испепеляет мужчин взорами "что с вас возьмешь", видно, что она человек веселый; ее религиозность импонирует мне куда больше, чем религиозность Карла, который до сих пор сохранил диковинные семинарские представления о "секстуме". Укоризненные взгляды Сабины действительно предназначены всему сильному полу; просто когда она обращает их на Карла - виновника ее состояния, - они становятся еще мрачней, предвещая семейную бурю. Я пытался обычно развлечь Сабину, разыгрывая какую-нибудь сценку, и она закатывалась веселым, добродушным смехом, ну а потом у нее навертывались слезы, она не могла сдержать их, и смех кончался плачем...
