Глазами любопытной кошки полностью

Как-то утром Тарик оставил меня с Лейлой в гостиной за тарелкой пресных лепешек чапати, и я спросила, о чем она хочет поговорить. Она достала свою коллекцию хлопчатобумажных юбок канга, которые женщины носят дома или во дворе. (В наше время их изготавливают в Индии, но надписи на ткани по-прежнему делают на суахили.) Лейла объяснила, что некоторые канга надевают только на свадьбу, а на других содержатся мудрые высказывания, как веселые, так и грустные.

– Когда супруги ссорятся, муж не выходит из себя, а покупает жене канга, на котором написано то, что он хочет ей сказать.

Каждый вечер на Занзибаре и в разных частях Танзании пропадало электричество. На материке постоянно стояла засуха, и уровень воды для работы гидроэлектрической дамбы был слишком низок, поэтому в целях экономии электричество попросту периодически отключали.

Однажды, когда я в очередной раз пыталась вычислить занзибарское время и вникнуть в график включения электричества, мне позвонил Тарик и сказал, что пора пойти послушать «Икхвани Сафаа». Когда мы добрались до места, электричество наконец-то дали. В зале включили свет, и послышалась музыка. Я пришла в восторг, когда музыканты заиграли мою любимую песню, под которую я часто танцевала со времени знакомства с Фаридом в оазисе Сива. Я узнала, что эту песню специально для клуба сочинил Али Абдулла Буайша – сын основателей «Икхвани Сафаа». Песня, известная под названием «Афкари» («Мечты»), была написана в 1957 году, она стала первой созданной на Занзибаре композицией в стиле башраф. Это классический стиль, в котором исполняют музыку в арабском мире и в Турции. Многие исследователи считают, что он зародился именно в Турции.

Через полвека после создания песни я часто слышала ее по радио. Иногда она доносилась из окон старых домов. В 1952 году Али Абдулла Буайша сочинил для «Икхвани Сафаа» первую песню на суахили, она называлась Шаба («Бронза»). Песня предостерегала людей от чрезмерного увлечения материальными ценностями. В 1964-м Али бежал в Дубай – до него дошла информация, что он попал в список смертников нового правительства.

Иногда мы неверно вычисляли время отключения электричества и оказывались в помещении «Икхвани Сафаа» в полной темноте. Как-то вечером мы в лунном свете сидели на крыше клуба с музыкантами и певцами и беседовали о джиннах. Тарик переводил. Один мужчина сказал:

– На Занзибаре многие верят в джинна по имени Мугувачума – он бродит по улицам по ночам. Его шаги можно услышать, потому что одна нога у него железная.

Другой музыкант рассказал историю о колдовстве джиннов:

– В Коране говорится, что джинны появились в Ираке, где жили два ангела – Харут и Марут. Они сказали людям: «Мы будем обучать вас этому делу, хотя оно и нехорошее. Если хотите попасть в ад или разрушить свой брак, занимайтесь колдовством. Хотите вести нормальную жизнь – держитесь от него подальше».

Я спросила, почему ангелы взялись обучать такой нехорошей магии, и он ответил:

– Всегда есть противоположности: свет и тьма, добро и зло, жизнь и смерть. Человек – самое могущественное существо на Земле, потому что он умеет думать. Однако мы можем также быть злыми. У нас есть выбор между положительным и отрицательным, но мы всегда должны думать правильно и делать добро.

По пути домой Тарик рассказал мне о женщинах кибуки, которые играют на музыкальных инструментах, танцуют и впадают в транс. Обычно мужчины на их сборища не допускаются, исключением являются лишь гомосексуалисты, которые хотят присоединиться к танцам.

Кибуки нанимают, чтобы они прогнали из дома злых духов, но эти женщины проводят и собственные церемонии, как правило, под предводительством сморщенных старух. Участницы таких собраний в огромных количествах пьют алкоголь и крепкое снадобье из мускатного ореха, но, по слухам, у них никогда не бывает похмелья. Я спросила, почему им можно пить, ведь они мусульманки, и Тарик ответил:

– Духи не исповедуют ислам.

На очередном уроке суахили мы с Фаруком обсуждали Мугувачуму, джиннов и кибуки. Вот что рассказал Фарук:

– Раньше мне все время слышались какие-то странные звуки, и однажды я уснул у двери, чтобы убедиться, что то был Мугувачума. На следующий день я пошел к шейху и попросил у него защиты. Хотя этот джинн никогда никому не причинил вреда, мне не хотелось, чтобы джинны и духи болтались около моего дома. Шейх дал мне четыре страницы со строками из Корана, завернутые в пластик, и приказал положить их в четыре угла моего дома. С того дня джинн больше не приходил.

Фарук не стал выглядывать на улицу, чтобы увидеть Мугувачуму своими глазами.

Позднее я спросила Тарика, слышал ли тот, как другие описывали джинна.

– Никто не говорит, как он выглядит – упоминают только о звуке, – ответил он.

Фарук считал, что колдовство пришло от предков, из доисламской культуры. Он рассказал, что шейхи способны помочь людям во многих мистических ситуациях и вылечить больных, когда врачи уже не в силах что-либо сделать.