Преподавательница – ее звали Таня – была родом из Сиэтла. Она писала книгу об общих чертах аюрведы[32] и традиционной медицины масаи (масаи – народ, живущий в Кении и Танзании.)
Выполнение скручиваний аштанга-йоги под пальмами под звук прибоя невероятно расслабляло. Все присутствующие на занятии оказались не из тех, кого обычно встретишь на Занзибаре. Столько стройных блондинок и несколько азиаток среди них, скорее, можно было увидеть на таких уроках в Калифорнии или на Гавайях.
На занятиях йогой и танцами живота я познакомилась с Эммой, бывшей гражданкой Великобритании, которая свободно говорила на суахили и жила на Занзибаре вот уже пятнадцать лет. Мы договорились устроить после занятий «девичник». Одна из женщин сказала, что Занзибар – маленькая деревня и здесь все знакомы друг с другом. Тарик говорил то же самое, но я почему-то сомневалась, что девушки с йоги знали моих соседей из Малинди, и наоборот.
В одну из наших вылазок в элегантном баре «Серена Инн» мы познакомились с восьмидесятилетним дядей Амина, который приехал из Ванкувера. Он жил на Занзибаре в 1930-х годах, а теперь вернулся навестить племянника и отыскать дом, где провел детство. Я спросила, как ему современный Занзибар. Он промолчал. Тогда я поинтересовалась, каким был остров в его детские годы, и он ответил: «Вы бы видели.» Эти несколько слов говорили о многом.
Сахар, супруга моего квартировладельца, сообщила, что женщины из ее семьи хотели бы посмотреть, как я танцую. Ее сестра Амина, которая преподавала информатику в университете, зашла на мой сайт и заявила: «Хотим заниматься!»
Однажды после заката я принесла на крышу свой маленький ноутбук, подключила к нему еще одну колонку и повязала на бедра Амине и девочкам, Амар и Джамиле, шарфы. Очаровательный полуторагодовалый сынок Сахар присоединился к нашему первому уроку танца живота на крыше. На нем были белое арабское платье и мусульманская шапочка, которая спадала, когда он наклонялся вперед. Джамила умела двигать головой из стороны в сторону, Амина делала «волну», а Амар была королевой «восьмерок». На следующий день Амина, занимаясь своими делами, все время училась двигать головой.
Мы разучили танец с платками, а потом Сахар попросила меня показать движения лежа на полу – она видела такой танец в старом арабском фильме. Чтобы танцевать на коленях и прогибаться из положения сидя или лежа, требуются немалая физическая сила и долгие тренировки. Я не проделывала этого с тех пор, как отправилась в путешествие, но все же встала на колени на циновке, брошенной на неровный бетонный пол, и постаралась станцевать как можно лучше, прогнувшись в спине, пройдясь на коленях и прикоснувшись пальцами ног к голове. После Египта я стала танцевать лучше. Мои движения стали более чувственными и раскованными, но в Египте мне не нужно было исполнять такие сложные элементы, как танец из положения лежа, поэтому я совсем не тренировалась. В арабском мире от танцовщиц не требуется прыгать через горящее кольцо и выделывать сальто. Зрителей куда больше интересует, умеют ли танцовщицы чувствовать музыку.
Часто отключали электричество, а кроме того, Амина устроилась на работу по вечерам, поэтому наши уроки проходили все реже и реже. Темнота была не единственным неприятным последствием отключения электричества: не работали вентиляторы и кондиционеры, и бетонные здания превращались в печи.
Во время очередного отключения я взяла компьютер, и мы с Сахар и детьми сели на
Потом пришла Амина, мы взяли фонарь и залезли на крышу, чтобы потанцевать. Опаснее всего было идти по выложенной скользкой плиткой темной лестнице без перил. Один неверный шаг, и дети могли скатиться на три пролета вниз.
После урока я спустилась и обнаружила у себя на пороге бездомного, который обычно спал рядом с нашим домом. Мне и прежде приходилось переступать через него, но на этот раз я оказалась действительно в затруднительном положении, потому что не смогла бы закрыть дверь, не прищемив ему ногу, а разбудить его никак не получалось. Один прохожий посмеялся над моей проблемой, но потом подошел и растряс моего смущенного соседа, и тот с тех пор ночевал на
