Сбросив бремя волнения, Вараил сразу почувствовал усталость, мысли его упорядочились, а глаза стали смежаться. Он продолжал беседу, расспрашивая Хиенайю о доме, стремлениях и мечтах, хотя сам почти не слышал ответов. Видя, что собеседник из вежливости старательно пытается скрыть борьбу со сном, Хиенайя просила разрешения ненадолго отлучиться. Стоило верблюжьей шкуре опуститься за ее спиной, Вараил провалился в сон. Ему снились белые глаза, они лучились светом и разгоняли тьму. Когда глаза закрылись, он проснулся, мгновенно забыв о виденном сне.
Он лежал на выделанных шкурах, даже не сняв доспехов — такова была его усталость, а над ним нависала Хиенайя. И хотя их лица отделяло не более двух пядей, прежде чем глаза Вараила опознали девушку, он почувствовал ее присутствие и вздрогнул.
— Прости, что разбудила.
— Ничего страшного, я выспался.
— Но ведь ты только что уснул.
Вараил помедлил с ответом. Происходящее вдруг показалось неправдоподобным. Почему Хиенайя вернулась в шатер, едва он заснул? Нет, ответ на этот вопрос может быть каким угодно, было что-то другое. Тишина продлилась еще немного. Вараил поднялся на ноги — он давно не спал в тишине.
— Что случилось? — озабоченно спросила Хиенайя, видя тревогу на его лице. Вараил высвободил меч из ножен, которые так и не снял перед сном, одернул полог шатра и приказал:
— Оставайся здесь.
Ему не потребовалось много времени, чтобы установить причину тишины. Храпун лежал на боку и, подойдя ближе, Вараил увидел, как из разорванного горла животного сочится кровь. Вокруг него, на песчаной равнине не виднелись вдали хищные звери, на песке же помимо копыт верблюда отпечатались только сапоги Вараила и сандалии Хиенайи. Не убирая меча, Вараил обернулся. Стены шатра встрепенулись, полог приподнялся, и вдоль шкур проползла длинная мохнатая рука, за ней под свет божий выбралось все создание. Головою кошка, телом гиена, задними ногами осел. Но самым жутким в ее облике было лицо, именно лицо, а не морда, поскольку хоть тело Хиенайи изменилось до неузнаваемости, поросшее серой шерстью с бурыми пятнами лицо все же сохранило человеческий вид. Она была гулей, джиннией земли, коим на равных с глупыми кутрубами-гигантами дозволили рошъяра остаться в Яраиле, им завладев.
— Прочь, — отдал новый приказ Вараил. На этот раз гуля не послушала. У нее по-прежнему были большие карие глаза, но теперь они не полнились мудростью, словно возврат истинного облика изгнал более не нужный разум.
Хиенайя совершила длинный прыжок, и добыча не сумела избежать удара. Вараил не выставил перед собой меча единственно потому, что не хотел убивать ту, с кем недавно мирно беседовал. Произошедшая с ней перемена казалась ему абсурдом, насмешкой природы, ибо по разумениям людей, гули являлись существами умом не превосходящими иных четвероногих. Будь это правдой, Вараил бы не помедлил, существо же мыслящее, как известно, убить сложнее. Сражение с гулей напомнило ему столкновение со львом, однако же, сейчас меч мог способствовать его скорому окончанию. Вараил толкнул меч, проворно, но не так быстро, как мог бы. Не получив ранения, Хиенайя отскочила в сторону. Поднявшись на колено и выставив перед собой клинок, он сказал:
— Я не хочу тебя убивать. Уходи. — Хиенайя не ответила, но выжидательно села, животное безумие в глазах как будто угасло. Вараил убрал меч в ножны и показал пустые руки. — Я тебе не враг. — Затем он переступил через тушу верблюда и, опустившись на колени, правой рукой пригласил гулю к трапезе, левой же незаметно вновь обнажил клинок.
Хиенайя неторопливо приблизилась к нему. Она с интересом обнюхала тушу, укусила разок, а затем внезапно набросилась на Вараила. Когти гули пропороли ему щеку, разорвали кожу на шее и скользнули по чешуе доспехов, сама же она под собственным весом сползла по клинку до самой гарды. Тщетно она силилась вытащить острое железо из тела. Вараил же поднявшись на ноги, не решился добить ее, боясь, что легенды, в которых второй удар возвращает гулей к жизни, правдивы. Не желая наблюдать агонии Хиенайи, он вернулся в шатер, где из вещевого мешка достал собранные ранее листья алоэ и, вызвав ножом сок, приложил к ранам.
