Солдаты рассредоточились и укрылись в Теургском лесу, крестьяне под символической охраной в сотню воинов ушли в чащу, держа курс в находящийся неподалеку Сигиллор, который мог предоставить беженцам стены, но чьи безучастные чужим заботам маги не оказали помощи Мирадеону. Полубог не тревожился за простой люд — великанам нужен Аштагор, но пока меч с ним и его быстроногим скакуном, он не видел возможности осуществления замысла врага. Великаны приближались, люди прятались. Воины нервно проверяли легкость высвобождения клинков из ножен, маги вспоминали заклинания. Ждали и предвозвестники, поутру вновь объединившиеся с Белым Охотником. Ждал Амутар. Он не мог вернуться в Мёдар, однако другие дороги перед ним были открыты. Но бывший наемник проникся чужими переживаниями, но переживаниями за общий мир. Прошлые, порою неблаговидные поступки не вычеркивали его происхождения и отличали от жителей Сребимира столь же несущественно, как крой одежды или предпочтенье вин.
Миридис призвала Люперо.
— Сражайся так, как не сражайся еще никогда, — шепнула она ему в ухо, обнимая за шею. — Как будто каждый из этих людей — это ты, как будто каждый — твой друг и хозяин.
Мирадеон меж тем пребывал в сомнении. Унести Аштагор самому, или поручить эту важнейшую миссию кому-то другому? Позаботиться о безопасности артефакта или принять бой вместе со своими людьми?
— Друзья мои, — негромко заговорил он, приняв решение. — Услышьте мои слова и донесите остальным. К нам приближается армия, справиться с которой нам не по силам. С рассветом Аланар вернется к нам, чтобы испепелить гигантов, а до тех пор вы должны выжить. Помните различие между храбростью и безрассудством, не вступайте в бой без необходимости, но если выбора не окажется, расстаньтесь с жизнью не напрасно, но за дело правое. Слушайте Кувер-Асима, он глас мой в битве, слушайте командиров своих. Говорю я так, потому что сам не смогу сражаться вместе с вами. Я должен сохранить Аштагор, меч, который дает силу нашим богам. Его потеря обойдется нам горше потери целого города. Дождитесь Аланара, дождитесь меня. Завтрашним днем я хочу видеть вас во здравии. Выживите.
И Мирадеон ускакал в темноту. Воины, предоставленные сами себе, продолжили вслушиваться в тишину леса, ожидая и боясь, когда захрустят сучья и палую листву всколыхнет тяжелая великанья поступь. Чем дольше уезжал Мирадеон, тем ниже становился боевой дух его солдат. Командиры взывали к их стойкости, но люди слушали отстраненно, они чувствовали себя брошенными на неминуемую смерть, хотя и не корили Мирадеона и его выбор не подвергли осуждению. Они прятались за стволами и под корягами, на ветвях и среди кустов. Они хранили молчание, но сердца их стучали так громко, что грозили обнаружить беглецов. Осознавая это, люди только пуще тревожились, и еще быстрее бились сердца — круг замкнулся. Великанам не готовили ловушек, столкновения с ними приказано было избегать. И даже когда затрещали, ломаясь, деревья и лесную безмятежность растоптал грохот пришельцев, люди не шелохнулись. Они оставались на местах и когда освещаемые луною темные силуэты проходили мимо, обдавая их тяжелым шумным дыханием.
Кто-то дернул Вирдео за рукав мантии, магистр вздрогнул, но этим кем-то оказалась Азара.
— Я не смогла придумать, как их остановить, — прошептала она ему на самое ухо. — Но некоторые из них скоро выйдут из строя. — Вирдео ничего не произнес, но дважды легко прикоснулся к ее руке, как бы говоря: «Так держать».
Мехатор, благодаря выдающейся магической силе, возглавлял адау-колдунов. Медленно, подобно крадущемуся хищнику, он углублялся в лесную чащу, но вдруг остановился.
— Нам никогда не найти Аштагора, — сказал он вполголоса, но многие люди и некоторые великаны его услышали. — Так пусть Аштагор найдет нас. — Сказав это, он резко выбросил руку в сторону и раздавил скрывающегося в древесной листве воина. — Убить всех людей! — распорядился он. Приказ эхом повторили великаны.
— Убить! Раздавить! — кричали они. И начался хаос.
