На секунду она вновь почувствовала себя ученицей Вирдео, талантливой ученицей, но не богиней. Но земля продолжала удаляться, а небеса становились ближе, и она впервые поняла, что с человеческим прошлым покончено. Это радовало древнюю часть, но печалило новоприобретенную. А все ее учителя: Эльмуд, Вирдео, тот аниярист из детства, и не только учителя магии, но все, кто учили жить, казалось, существовали лишь для того, чтобы подготовить к этому переломному не только в ее жизни, но и в жизни по крайности трех миров моменту.
Она поднялась выше деревьев, но увидела не одних только гигантов. Аштагор проснулся, пропитал ее безграничной силой и позволил изведать мир, но не глазами. Она видела дремлющего оленя в лесу и рябь от первой капли дождя на поверхности озера Двух Миров, она видела сражающихся людей и гигантов, видела каждого в отдельности и легко могла бы всех пересчитать, видела выходящих с другой стороны Теургского леса беженцев Сребимира. Но ей захотелось посмотреть дальше, и она увидела Вараила в тот самый миг, когда он пролил кровь альманда, и улыбнулась. Она увидела Сурхосула, ядъяра покрывала темная сине-зеленая чешуя, руки его длинные с острыми когтями, тело сутуло, голова ящерицы, но с человеческими чертами. Он стоял на горном выступе и что-то нашептывал монолиту в форме уха, в руке Сурхосул держал какой-то большой загнутый костяной предмет. Затем она увидела Аланара, отец был в крови, совсем как во сне, а когда увидел ее, закрыл лицо руками.
Азара застыла в небе, ее окутало ярко-красное свечение, завидев которое гиганты попытались ее убить. Но бросаемые валуны и целые выкорчеванные деревья разбивались в крошку о телекинетический барьер, а робу Ренталана не могли разбить даже плети Сурхосула колдунов-адау. Азара видела отступление остатков армии Сребимира. Некоторые гиганты их преследовали, но большинство возобновило погоню за мирными жителями, а значит, оказались подвластны ее замыслу. Она видела выглядывающие из-за кустов белые глаза, почти такие же древние как она сама, их обладатель отступил в ночь. Двумя руками Азара подняла над головой Аштагор.
— Последний танец Хьердхано.
Два огромных черных крыла, величиною с хримтурса каждое, распахнулись над ней, за ними повторив взмах, раскрылись еще два. Через каждое крыло чудовищного коршуна проходили тонкие лапы, заканчивающиеся тремя свисающими с кромок когтями. Он имел белый загнутый клюв, хвост длинный прямой, черные перья топорщились и отражали красный свет. Изменчивый занавъяра Смятенного ветра взмахнул крылами раз, другой, взмахи учащались, а с ними нарастал ветер. Сгустились тучи и заволокли небо, померк слабый свет луны. Качнулись верхушки деревьев, шевельнулись сухие листья, а через несколько мгновений гиганты уже закрывали от ветра лица руками, щурили глаза. Легкий ветерок сменился ураганом. Затрещали столетние дубы и пригнулись гиганты к земле, защиты адау-колдунов раскололись и ветер препятствовал новому колдовству. Он усиливался. Сначала к земле припали великаны, за ними последовали адау и циклопы. Они хватались за толстые стволы и опрокидывались вместе с ними. Ветер вспарывал землю корнями деревьев, согнул хримтурсов и брунтурсов, но все это была только прелюдия перед настоящим буйством. Внезапно Хьердхано остановился, и на миг ветер стих, но затем ринулся вниз и разбился о землю, разорвавшись черной волной ветра. В одно мгновение она разлетелась в стороны, разметала деревья в щепы, а гигантов в клочья, осколками углей рассыпались брунтурсы, а хримтурсы обратились ледяным крошевом. То, что прежде было лесной чащей, превратилось в поляну, засыпанную пылью. Пыль камней, пыль деревьев, пыль великанов и безвинных крошечных тварей, оказавшихся на пути беспощадной стихии, оседала разнородными кучами, ставшими братскими могилами для них всех. Люди избежали ветра смерти, но и они, на пять верст в стороне, овеваемые лишь отзвуком чудовищной силы, падали на колени и сотрясались в безотчетном ужасе.
Азара опустилась наземь. Заклинание истощило ее, опустошило, выпило жизнь, оставив в чаше Семурьи один только запах смерти. Не все гиганты погибли, некоторые отступили и смешались с людьми, но они уже не могли причинить большого вреда уцелевшим солдатам Мирадеона, и едва бы рискнули продолжить преследование мирян. Последнее, что видела Азара — выбежавшего на поляну Люперо, он позвал на помощь, а затем подбежал к ней. Но помогать было уже некому. Она последний раз выдохнула и словно гаснущий костер рассыпалась красными искрами. Аштагор безразлично и глухо ударился оземь. Упав в искрящуюся пыль, Закром Аланара вспыхнул ярким светом, но свет стремительно померк, страницы книги растрепались и потускнели.
На поляну вышел Дъерхтард, он увидел адаранта, грустно склонившего голову, а с другой стороны на прогалину, маг не поверил глазам, выходил Карх. Во время «Последнего танца» он оказался слишком далеко от эпицентра заклинания и не пострадал. Сейчас хримтурс направлялся к тому месту, где умерла Азара. Только зачем? Ведь он не мог взять Аштагора. Или мог?
