Десять огненных шаров с гулким ревом прочертили в небе горящий след, достигнув земли, разорвали ночь громом, заглушив крики боя и разбросав искры в стороны. Паучьи доспехи загорались как трут. Но склоненные взрывом, объятые пламенем, тальинды поднимались и продолжали наступление. Огонь на их телах неожиданно гас. Секрет в том — ушур, искрасно-синий ядовитый лишайник подземного мира, перетянутый вьющимися лозами подземных трав, который тальинды ценою ожогов носили под доспехом. Даже в знойную погоду он удерживал большой запас воды, которая, однако, легко извлекалась физическим воздействием. Многих тальиндов ушур уберег от колдовского огня, иные же — менее удачливые объятые пламенем, вклинивались в шеренги людей и вели бой до тех пор, пока огонь не выжигал их души из тел.
Грохот боя нарастал, солдаты подбадривали себя выкриками, другие кричали от боли, захлебывались кровью и падали, пронзенные синими осколками. Но если люди умирали быстро и милосердно, сраженные одним-двумя точечными ударами, тальинды покидали смертный мир в боли и муках. В воздух летели отрубленные пальцы, уши, носы, руки, головы. Израненные, тальинды сражались до последнего вздоха, до последнего стука сердца, покуда могли если не стоять на ногах и держать сильгис, но хотя бы шевелиться. Когда небо их опрокидывало, припадая к земле, они ползли, зажимая в руке синий кристалл, цеплялись за ноги людей, из последних сил тянули к себе, пытались заколоть. Ни в ярости, ни в боли тальинды не кричали, они умирали тихо, без стонов и слез, не просили милосердия, не бежали в страхе.
Сварнас повторил приказ, и снова огонь полыхнул в рядах тальиндов. Пожирая тела, живые и мертвые пламя растекалось по сухой траве и уже охватило десятую часть вражеской армии. В третий раз взвились в небо шары огня. Сварнас опустил глаза, чтобы уберечь от яркого света. Но взрыва не произошло, шары погасли еще в небе, не достигнув земли.
— Что случилось? — поинтересовался один из его подчиненных.
— Маг, — Сварнас забегал взглядом, словно загадочный колдун должен был появиться при его упоминании. Обернувшись, он увидел такое же недоумение на лицах, следующих за ним подопечных. — Что замерли! — выругался он. — Массированная атака, но без применения огня!
Все маги в армии Глефора сидели верхами. Это обстоятельство создавало определенные трудности при прочтении сложных заклинаний, но зато обеспечивало всадникам лучший обзор, увеличивало скорость и в то же время при отсутствии вражеских стрелков не подвергало их большой опасности.
Внезапно один из магов захрипел и сполз с коня. Его горло, пробитое синим кристаллом, фонтанировало кровью.
— Ко-шо-ва-ка-да-раф, — изменил приказ Сварнас. Он сжал зубы от злости на самого себя. Ему хотелось закончить бой как можно скорее, и ошибка его стоила жизни юному волшебнику.
Маги спешно водили руками и читали нараспев заклинание. Когда они закончили, поднялся горячий ветер и воронкой закружил вокруг каждого из них. Это волшебство призвано отражать легкие предметы, как-то: стрелы, ножи, небольшие камни, используемые против заклинателя. Лошади тряхнули мордами, но сохранили самообладание.
Сварнас хотел выжать из подопечных еще по одному заклинанию массового поражения, но тальиндов уже начали окружать Мараин с севера и Орвен с юга, и теперь подобное колдовство привело бы к гибели в равной степени обеих сторон.
«Возможно это и к лучшему, — подумал он, глядя в напряженные лица магов. — Сражение еще далеко от завершения».
— Целевые заклинания, — распорядился он. — Сохраняйте запас сил и держите защиту.
Стальными тисками рассветы сжимали тальиндов с трех сторон. О победе еще рано было говорить, но каждый выигранный аршин лишал подземных жителей простора и приближал их кончину. И хотя они сражались отчаянно, не падали духом и почти каждый из них забирал с собой в могилу человека, разрыв в численности армий лишь увеличивался, и если в начале боя на каждых двух тальиндов приходилось по три человека, теперь соотношение изменилось на один к трем.
