– У нас таракашек нет, – протянула Варя.
– И корм скинули, и мужик доволен, он еще к нам придет! – воскликнула более сообразительная Катя.
– Именно так, – согласился Еськин, – учитесь торговать красиво.
Послышался звук шагов.
– Люсьен Иванович, – подобострастно засюсюкала Варя, – спасибо. Мы вас любим.
– А я вас нет, – признался Еськин, – вы глупы, а женщины, у которых бюст развит больше головного мозга, никогда не были объектом моего вожделения.
Стало тихо. Я направился к выходу, меня догнал голос Вари:
– Чего он сказал? Не поняла.
– Не парься, – велела Катя, – странный Люсьен, конечно, не пристает к нам, рук не распускает. Точно гей! Ну и ладно, нам какая разница, с кем он спит. Главное, зарплату платит! В следующий раз, когда психованный мужик придет, я перед ним тверк спляшу и впарю ему миску для воды, которая ее анализ делает, за нереальное бабло.
– Корм отличный, – похвалил меня Борис. – Хотите посмотреть, как Китти устроилась?
Я кивнул и пошел вслед за батлером в свой кабинет. А там на диване мирно похрапывала Демьянка.
– И как вам? – засмеялся Боря.
– Дёма лежит в стандартной позе, – улыбнулся я, – она очень любит именно здесь отдыхать от трудов праведных. А где Китти?
– Тут же, присмотритесь, – посоветовал помощник.
Я уставился на псину. Что у нее с шеей? Вроде с утра она была не такой толстой…
Часть подбородка Демьянки шевельнулась и передвинулась влево.
– Китти! – удивился я.
– Она опять спит на Демьянке, – кивнул Борис. – Все время ходила за собакой, они долго играли, перевернули вверх дном всю квартиру, гонялись друг за другом. Дёма от восторга начала лаять, Китти мигом в ответ загавкала.
– Невероятное существо, – изумился я.
И тут раздался звонок домофона. Я понял, что ко мне явились Николетта и компания. Признаюсь, мне совсем не хотелось отдавать умильную зверушку Пете, поэтому я сам не стал говорить о ее возвращении, стал ждать, когда сию тему поднимут гостьи. Но Николетта, Жека и Дюка не спешили заводить беседу о Китти, они почаевничали, потом потрепались на разные темы, спустя час Жанна Николаевна почему-то шепотом произнесла:
– Ванечка Павлович…
Меня охватило беспокойство. Мой опыт подсказывает: если женщина говорит ласково, то или ей от вас что-то надо, или она сотворила нечто такое, что придется долго разгребать.
– Ваня, – промурлыкала Николетта, чем ввергла меня в ужас.
Ваня? Не помню, когда маменька так ко мне в последний раз обращалась! У сына Николетты имя – Вава. Оно произносится с укором, негодованием, гневом, упреком. Ваня?! О господи! Что лихая троица натворила?
– Ванечка, – запела сладким голосом Дюка, – вы что-то сегодня очень бледный.
– И похудели с момента нашей последней встречи, – добавила Жанна Николаевна, – осунулись. Под глазами синяки.
– Ваняша, – медовым сопрано выводила Николетта, – ты, похоже, заболел. Надо заботиться о своем здоровье.
– Вы кого-то убили? – вырвался у меня вопрос. – И теперь нужно закопать труп, замести следы?
Дамы захихикали.
– Ванечка, – липким, как мармелад, фальцетом заговорила Жека, – Петя… э… ну… он…
Дюка взяла инициативу в свои руки.
– Жанна Николаевна позвонила сыну, спросила…
– «Солнышко, как дела?» – перебила потенциальную невестку будущая свекровь. – Мальчик ответил: «Все о’кей». Я продолжила: «А эскимосская кошечка? Она себя хорошо чувствует?» «Да она куда-то подевалась», – сообщил Петенька. Я обрадовалась, но вида не подала, наоборот, притворилась, что от беспокойства умираю.
– Как? Это ужасно! Петенька! Я знакома с владельцем детективного агентства. Оно номер один в Европе. Иван Павлович вместе со своей совладелицей найдут кисоньку за считаные часы.
А сыночек…
Жека взяла со стола салфетку и приложила к глазам. К беседе примкнула Николетта.
– Петр ответил: «Еще чего! Не нужен мне сыщик! Найдется пропажа. Куда-то заползла. Надоест ей прятаться, выйдет».
– Я попыталась вразумить мальчика: «По телевизору вчера сказали, что в Москве появился вор. Он крадет дорогих домашних животных». А Петя! Он даже не испугался! «Мама, не смотри зомбоящик, читай книги, даже твоя Смолякова лучше, чем центральные каналы телевидения».
Жанна Николаевна вздохнула.
– Но я-то хотела, чтобы сын нанял Ванечку, а тот бы привел Дюку! Поэтому настаивала: «Сыночек, я так люблю кисоньку!»
Жека потупилась.
– Я все записала! Случайно! Куда-то пальцем ткнула, получилась беседа с Петей.
– Включай, – велела Николетта.
Жанна положила на стол телефон, постучала пальцем по экрану, и мы с Борисом услышали диалог. Первые слова произнесла Жека:
– Сыночек, я так люблю кисоньку!
– О ком речь, мама? – поинтересовался мужской голос.
– Неужели не понятно?
– Нет.
– О твоей эскимосской красавице.
– Ты же ее никогда не видела.
– Ну да.
– Как можно любить того, с кем никогда не встречалась?
– Э… ты о ней много рассказывал.
– Мать! Я никогда долго не болтаю. Длинная речь утомляет.
– Ну… я чувствую, как ты переживаешь.
– Из-за чего?
– Кого. Кисонька не понятно куда делась.
– Да и фиг с ней! Другую куплю.
– Петенька! Как же так, она живая, любит тебя.
– Аха-ха!
– Вдруг ее обижают?
– Мама!
– Надо нанять сыщика.
