— Трава! — громко сказала Ребекка. — Какой запах!
Овцы переглянулись. Значит, вот она, эта таинственная трава, которую так хотели заполучить люди. Когда Джордж перегонял их на пару недель на другой выгон, такой же маленький пакетик был у каждой из них. Он был спрятан под животом, в шерсти, и примотанный бечевкой. «Пора на дело, — каждый раз говорил им Джордж. — Операция «Полифем». Ах, если бы они знали, что в этих пакетиках была трава…
Теперь дело было за Ребеккой. Даст она им немного травы или нет? Ребекка подняла подол платья и сложила туда все, что нашла под дольменом: груду небольших пакетиков и один пакет побольше, четырехугольный. И папку с бумагами.
Ребекка осторожно несла свое платье-мешок к вагончику. Спрятав ношу, она снова уселась на ступеньки с пылающей точкой у губ.
Сладкий, дурманящий запах поплыл над выгоном. Овец стало клонить в сон. Зато Ребекка стала гораздо разговорчивее.
— Значит, я должна вам читать. И я вам такое прочитаю, чего вам еще никогда не читали. Я уже знаю что. Посмотрим, как вам это понравится.
Слегка покачиваясь, она снова пошла в вагончик и вернулась с книжкой. И раскрыла ее где-то посередине. Овцы знали, что так не делается. Книга открывается с самого начала, а потом постепенно перелистываются одна страница за другой, до обложки. Кое-кто возмущенно заблеял, но большинство овец слишком устали, чтобы протестовать против этого маленького отступления от правил. Трудно ожидать, что юная пастушка с первого раза сделает все, как надо.
Ребекка начала читать.
— «Кэтрин Эрншо, не находи покоя, доколе я жив! Ты сказала, что я тебя убил, так преследуй же меня! Убитые, я верю, преследуют убийц. Я знаю, призраки бродят по земле! Будь со мной всегда… Прими какой угодно образ… Сведи меня с ума, только не оставляй меня в этой бездне, где я не могу тебя найти! О Боже! Она моя жизнь! Я не могу жить без моей души!»[13]
Луна исчезла за темным облаком, и единственным источником света, освещающим страницы, осталась маленькая пылающая точка, которая перемещалась от движения губ Ребекки. Овцы как зачарованные стояли у вагончика. Ребекка казалась похожей на сиамского морского разбойника из книжки «Памела и желтый пират». Книжка захлопнулась.
— Слишком темно, — сказала Ребекка. — Слишком мрачно. Мрачную историю, овцы, я могу рассказать и без всякой книжки.
Она помолчала и выпустила изо рта белый сладковатый дым. И снова заговорила, как будто продолжала читать:
— Жила-была маленькая девочка, и был у нее не один папа, а два. Один — обычный, как у всех, а другой — тайный. С тайным папой она не должна была видеться, но все-таки они виделись и очень любили друг друга. Маме девочки, прекрасной королеве, это очень не нравилось. Но она ничего не могла поделать. Никто ничего не мог поделать. Но однажды девочка поссорилась со своим тайным папой из-за чепухи, полной чепухи, и девочка с тех пор делала все, чтобы его позлить, даже если ей самой от этого было больно. И больше они не встречались и не сказали друг другу ни одного слова. И вот однажды девочка получает письмо. В письме Говорилось, что папа планирует поездку в Европу. Но перед этим хочет ее увидеть. Девочка была очень рада, но решила помучить и его, заставить ждать. И он ждал до самой своей смерти.
История овцам понравилась. Никакого сравнения с тем, что Ребекка им читала. Но овцы так устали, что с трудом воспринимали услышанное. Все, кроме одного.
У Моппла Уэльского не было времени на усталость. С тех пор как Ребекка нашла под дольменом траву, его не оставляло желание ее попробовать. И вот теперь случай подвернулся. Ребекка сидела, смежив веки, и что-то напевала про себя. Возле нее лежал открытый пакетик. В мгновение ока Моппл оказался рядом, сунул нос в пакетик и вывалил на ступеньку содержимое. Когда Ребекка поняла, что произошло, Моппл уже слизывал со ступеньки последние крошки. Она расхохоталась.
— Ах ты, наркоша, — пожурила она.
Моппл стыдливо жевал. Он был разочарован. Запах у травы был куда лучше, чем вкус. Совсем не такой, как у травы на лугу, даже не такой, как у сена. Люди совсем не разбираются в травах. Моппл опустил голову и решил, что больше никогда не будет есть что попало.
Тлеющая точка перед лицом Ребекки погасла.
— Пора спать, — сказала она овцам. Сделав реверанс, Ребекка исчезла в вагончике. На этот раз ключ в замке не заскрипел.
Свежий ночной ветер унес дым, и овцы взбодрились.
— Она очень вежливая, — похвалила Клауд. Овцы закивали — все, за исключением Моппла, который заснул стоя.
Остальным овцам спать расхотелось. Из-за всего пережитого за сегодняшний день они почти не паслись. Поэтому решили остаться на лугу, заодно составив компанию Мопплу, который спал, как орешниковая соня, и добудиться его было невозможно.
Наступила ночь. Сияли звезды, где-то истошно кричал сыч и квакала одинокая лягушка. Где-то выясняли отношения.
