— Вы наводите меня на одну мысль, — медленно произнес мужчина. — Звучит соблазнительно, но настолько непрофессионально я себя вести не стану.
— Что? Вы подумали, я об этом? — она фыркнула. — Еще чего! Что вы себе вообразили? Вы врываетесь сюда и… Вы думаете, что я сделаю все, что вы захотите, только потому, что у вас пистолет?
— Нет, — растерялся мужчина. — Но вы же сами… Да я вообще об этом не думал!
— Вот как. В самом деле?
— Вы что, думаете, мне это нужно!
Голос мужчины тоже стал сердитым.
Воцарилось долгое молчание.
Потом оба расхохотались и снова замолчали.
— Ладно, — смеясь, сказала Ребекка. — Тогда займемся другим. Садитесь же.
Мужчина хмыкнул.
— Я могла бы вам рассказывать сказки. Как Шахерезада в «Тысяче и одной ночи».
— Так долго я не смогу здесь задерживаться, — заявил мужчина. — Хотя…
В вагончике внезапно все стихло.
Овцы переглянулись. Наверное, там внутри сейчас происходило что-то очень интересное. Может быть, им подбодрить Ребекку?
Мод с Хайде как по команде заблеяли.
— Сказки! Сказки!
Они не успокаивались, пока Мисс Мапл не осадила их:
— Если даже она там рассказывает сказки, как вы их сможете услышать при таком гаме?
Но овцам не удалось послушать сказки. В вагончике вообще больше не разговаривали. Овец это не удивило. Они знали о таких ситуациях из романов о Памеле. Если таинственный незнакомец остается наедине с женщиной, то мужчина и женщина просто замолкают и на этом глава заканчивается. Узнать, что происходило дальше, не удавалось никогда. Для овец это осталось загадкой. Что-то ведь должно было происходить. Люди не исчезают просто так. Некоторые из них появлялись в следующих главах, веселые, здоровые, полные жизни.
Овцы занялись тем, чем занимались обычно во время чтения таких мест: терпеливо паслись, дожидаясь, когда действие продолжится. Только Мисс Мапл однажды подняла голову, чтобы понять, какова атмосфера в вагончике. Все было спокойно. Мапл опять сунула нос в траву.
Уже за полночь, когда наблюдение за вагончиком наскучило даже Мисс Мапл, дверь медленно отворилась. Вышел мужчина. Он стал в проеме и посмотрел на луну.
— Прекрасная ночь, — сказал он. На ступеньках вагончика появилась Ребекка. Подол платья, которое в темноте казалось черным, как у Бесс, она держала двумя руками. Лямка соскользнула, обнажив голубоватое в лунном свете плечо.
Ребекка мурлыкала что-то себе под нос. Потом они посмотрели друг на друга, и Ребекка виновато улыбнулась:
— Я выкурила один косячок…
Незнакомец пренебрежительно махнул рукой.
Ребекка хихикнула:
— И пакета нет. Его слопала овца. Вот эта, толстая.
— Мне кажется, это баран, — сказал мужчина. — Ах ты, растратчик! Но это мы переживем.
Мужчина брал из подола Ребекки пакетики и рассовывал их по карманам пальто. При этом считал.
— …двадцать один, двадцать два, двадцать три. За исключением того, что пошел на овечий корм, здесь все. И папка. А это что такое?
Мужчина держал в руке четырехугольный пакет.
— Я думаю, видеокассета, — ответила Ребекка. — А вы не знаете, что это?
— Впервые вижу, — сказал мужчина, запихивая пакет в карман.
Потом он осторожно взял Ребекку за руку, медленно, как что-то очень хрупкое, перевернул ее ладонью вверх и беззвучно поцеловал кончики пальцев. Потом повернулся и, не попрощавшись, пошел к своей машине.
Когда шум мотора затих, овцы расслабились. Незнакомец взволновал их, хотя они и не знали почему. Но теперь все было в полном порядке. Дочь Джорджа сидела в вагончике, Габриэль со своими овцами исчез, а их ждала Европа.
Но они рано обрадовались. Тишину ночи опять кто-то нарушил. На этот раз к вагончику шумно и неловко двигалась маленькая неуклюжая фигура.
Ребекка возникла в дверях с пистолетом в руках.
Лили тоненько вскрикнула.
— Что вам надо? — устало спросила Ребекка. — Что вы здесь делаете?
— Я только хотела… Я думала…
Лили как загипнотизированная смотрела на оружие.
— Я хотела посидеть здесь, повспоминать о Джордже.
Ребекка покачала головой:
— Я не верю. Я думаю, что вы хотели попасть внутрь.
Она указала пистолетом на дверь вагончика, потом опять направила его на Лили.
— И я хочу знать зачем. А потом я хочу наконец лечь спать.
Некоторое время Лили боролась со страхом. Наконец она сдалась.
— Я только хотела забрать расписку, — сказала она. — Чтобы у них ничего против меня не было. Только расписку!
Она замолчала, но как только Ребекка ободряюще взмахнула пистолетом, опять торопливо заговорила:
— Я иногда работаю в «Одиноком сердце», это гостиница. Так, время от времени. Когда…
Она снова замолчала.
Ребекка с раздражением посмотрела на нее.
— Так что там с «Одиноким сердцем»?
— Клиенты там, ну, они приходят не только…
Лили смущенно провела рукой по волосам.
— Они еще хотят курить травку. А я знала Джорджа, а у Джорджа было то, что нужно… Ну, я у него и покупала. Только хозяйка… Она очень недоверчивая. И жадная. Ей нужны были расписки. С моим именем. А в ту проклятую ночь я просто ее забыла. А потом он умер. Если эту расписку найдут, то у них будет против меня улика. Этого здесь все ждут.
Ребекка опустила пистолет, и Лили немного успокоилась.
