— А я уж и забыла, когда здесь появлялись разумные сразу после настоящей битвы, от которой рушатся горы. Пропахшие потом, кровью, болью… смертью… Но все перебивает запах победы. Победа над сильнейшим врагом, она вдохновляет… — промурлыкала Истелла, провела чистым пальчиком по вмятине на нагруднике, откуда посыпалась рыжая труха засохшей крови.
Вот оно что. Это не я такой красивый и весь из себя, это просто пинок между ног Верховному, как у него будку перекосило… Новая междоусобица, в которую меня втягивали? И про горы нигде не соврала, пусть была и одна, и от меня там ничего не требовалось особого, но моими чаяньями.
Девушка исчезла, заговорил Кронос, видимо, обдумал все, принял решение.
— Хорошо. За спасение айсы-рок я зачту тотем, способности, перчатку.
— Слово? — спросил я спокойно, давя любые эмоции.
— Глэрд Райс глава Дома Сумеречных в полной мере расплатился со мной, и на текущий момент долгов передо мною не имеет! Слово!
Нет, не гора свалилась с моих плеч, и даже мир не дрогнул, просто средней сложности испытание пройдено. Основные же только-только начинались. И следующая реплика их подтвердила.
— Ты пролил кровь бога! — если бы я еще знал, что это значило.
Оставалось же импровизировать, выкруживать и… и двигаться к цели.
Приспустив поводок гнева, я молча сверлил взглядом Кроноса, тот отвечал не менее грозно, не разрывая зрительного контакта пророкотал:
— Перед Весами у тебя нет долгов передо мной, но сам же понимаешь, теперь это личное! И раз ты поднял руку на хозяина в его же доме, пролил его кровь, то он может без всяких условий сделать с тобой то, что захочет! — и тут же из моря шесть дуговых разрядов ударили в алтарь, — Это мои владения!
— И что ты хочешь? — прорычал я в ответ.
— Ты найдешь жезл Антонио де Тисса, где бы он не находился! Срок — два месяца! До того момента, как обе луны сойдутся он должен быть у меня! И убьешь Демморунга Кровавого! Только тогда я сочту виру выплаченной, — хищно осклабился злобный дед. Сейчас его зубы походили на акульи. Белые, сука, белые. А тонкие, ставшие пунцовыми губы, — как завершающий штрих вместе с льдистым синим огнем глаз.
Требования ожидаемы, и не расходились с реальностью. Верховный думал, что загнал меня в угол, я же с легкостью нашел еще одно подтверждение — хороших среди них нет и не могло быть. И не в добрую сказку попал, где поругались немножко, друг друга подставляли-подставляли, а затем мир, дружба и ломка хлеба с братанием. Уверен, даже Истелла-сука подбросит проблем еще не раз и не два, слишком знаком был ее взгляд — его обладатели делали что-то руководствуясь не разумом, а моментом или вопреки здравому смыслу. Шли из-за сиюминутного наслаждения на все, готовы были ради удовлетворения часто деструктивного желания, наплевать на обязательства, прошлые связи. Сжечь старый мир во благо нового.
Я же пассажами о заботах и душевном спокойствии Делии добивался одного — понимания верности принимаемых решений, последствия которых могли догнать даже не через года, а через их десятки. Останутся ли у нас с айсой-рок чувства или нет — да, плевать хотел, и это меньше всего меня волновало. Эйдену я нигде не соврал, говоря об отношении к эмоциям, делу и долгу. Пока важнейший результат для меня — подход к еще одному источнику силы немного разведан, намечен и меня там ждали. Все это пронеслось в голове в долю секунды.
— Похоже ты, Кронос, позабыл с кем разговариваешь, — я состроил злобно-брезгливую мину, — Привык общаться с низшими, со своими адептами и служителями, с рабами, готовыми стелиться перед тобой, ползать на брюхе, моля вытереть после тебя плевок! Языком! А результат… — я обвел булавой просторы, — Ты видишь, и другие видят, и возникают вопросы, — намекнул на покинувшую нас богиню любви.
— Что?!
— То! Ты позабыл кто ты есть? Может быть Эйден? Отец интриг? Или все-таки Кронос? Отец битв?! — дал волю ярости, — Теперь же слушай внимательно! Над моим разумом ты не властен. Да, ты можешь обречь меня на пытки, вот только я могу отключить боль! А еще, абсолютно в любой момент я могу просто перейти в царство Мары. По желанию. И никто не в силах воспрепятствовать мне в этом кроме Творца. Клянусь кровью!
Объятый пламенем кулак — печальное известие для божка, даже его сияющая аура искажений слегка погасла, эту Богиню никто из них не сможет прогнуть, не зря сам замечал тенденцию, не в одном и не в двух культах множество всяких приходящих и уходящих, а она как стояла на пьедестале, так и остается, и будет там стоять. Молчание чуть затянулось, Верховный обдумывал новые вводные, а я продолжил:
— И меня ничего не удержит кроме моей воли. Повторю, моей воли! Хочешь получить что-то?! Так договаривайся и готовься платить! Но никогда не смей принуждать! Получишь совершенно иной результат, а не тот на который рассчитываешь!
