Правда сложность — они не могли все вместе кинуться на нас, ширина склона, его сложность, загруженность камнями этому препятствовали.
В третью атаку первыми ринулись поганые лучники. Засев метрах в тридцати ниже, они пускали навесом из-за камней стрелы, надеясь на “авось”. А вдруг что-нибудь да попадёт? Я не видел сколько их там было, но больше пяти десятков, потому плотность была для нас достаточная, чтобы на нашем не слишком большом пространстве каждый словил минимум по одной стреле. Нам бы сильно досталось, если бы не доспехи и малая скорость падающих сверху стрел, выпущенных из дрянных луков. Разномастные наконечники, от каменных и костяных, до бронзовых и железных скользили по железу, с треньканьем отскакивали на камни, бессильно повисали застряв в кольчугах, поддоспешниках. Немногие получили царапины.
Четвёртая атака не заставила себя долго ждать, но носила скорее проверочный характер. Дескать — как вы там? Живы? Не перестреляли ли? Гоблы быстро откатились назад, при этом не убежав далеко, а залегли на склоне, вне досягаемости
То, что началась пятая атака мы сразу и не поняли. Просто появилось много мелких мух, которые как-то враз начали доставлять сильное беспокойство. Мне не сразу пришла в голову мысль — ну какая мошка на такой высоте?
Я опустил забрало, но это не помогло. Они залетали сквозь щели, жужжали и забивались в глаза, в нос, в рот, поэтому с забралом оказалось вовсе невыносимо! Я царапал перчатками себе лицо, растирая в кашу противных насекомых, но меньше их не становилось, они неведомым образом проникли под поддоспешник и такое чувство, что вгрызались в тело. Я рычал, но терпел, стуча кулаком по кирасе, наручам, желая раздавить проникнувших внутрь насекомых.
— Проклятье! Чотгаровы демоны! — ругалась серо-чёрная фигура недалеко. Явур был полностью облеплен мелкими насекомыми (впрочем, как и остальные), но секунда обозрения закончилась и я вновь погрузился в эту борьбу с тучей крылатых тварей.
Закончилось всё внезапно, просто раз — и вялые насекомые будто забыли о нас, отваливаясь на камни. И только месиво из лапок и лопнувших брюшек на перчатках, разводы на доспехах, скрип мелких крылышек на зубах говорили об их недавней ярости.
На мордах, на обнажённых участках шкур окружающих появились мелкие язвочки. У меня болели искусанные веки, нос, щёки.
— Как бы личинки не отложили… — брякнул кто-то, и мне захотелось прибить гада, потому как всё стало чесаться! Хотелось залезть когтями в ранки, разодрать их, чтобы убедиться в безопасности. Как я видел, не у одного меня возникли такие мысли.
Пошёл к бурдюку с водой, как вновь зазвенело оружие, и крики заполонили всё вокруг.
Появившихся гоблов мы упустили. Тут они нас облапошили, признаю. Просто несколько наших упали под тяжестью насевших на них уродцев, зато те, кто находился чуть дальше, получили возможность выхватить тесаки и скрестить их с длинными ножами, отвести в сторону кривые копья. Мне самому пришлось ужом вертеться на неширокой площадке, защищая рядом стоявших и откидывая поганых ударами назад, вниз по склону, в наседающую толпу. Какое копьё, какой меч?! Верные сечки, а также когти и кулаки. Крысам пришлось бросить копья, выхватив клинки мы бросились вперед, отбивая лежащих бойцов, которых гоблы усердно забивали ножами и камнями.
Пинками я раскидывал врагов, когда их оружие скользило по моей броне, оставляя небольшие вмятины и царапая её. Их головы трескались как гнилые арбузы. Ассоциации с гнилью самые подходящие, потому как воняло от них страшно. Смесь гнили и дерьма.
Легкие доспехи не защищали от укрепленных руной полукруглых лезвий и я полностью погрузился в бой, не чувствуя как время от времени их удары проходили в стыки частей, добираясь до моего тела. Это всё потом накатит, когда горячка боя схлынет, а пока кровь застилала глаза, а я рвал врагов. Рвал в прямом смысле. Какой-то урод узловатой дубиной огрел меня по кисти руки и одну сечку я выронил, что не помешало корпусом сбить погань с ног и наступив на него ногой, вместе с дубиной вырвал ему руку из плечевого сустава.
— Руби погань! Кроши их!
Вокруг сердито жужжали стрелы, одна попала мне в плечо, с визгом отскочив, но я этого даже не заметил. Это лучники забрались на камни, пользуясь тем, что мы им не можем ответить. Немного, с полудюжину, потому что и места не было и угол обзора у них был отвратительный. Но кое-кого видели. Меня, например. Они упорно кидали стрелы и им было всё равно, что часть из них отскакивают от меня, а другая пролетает в опасной близости или вовсе попадает в спины их сородичей. Они прыгали и всё надеялись попасть мне в щели забрала.
