Добыча — вообще отдельный разговор. Добычи было набрано столько, что “Клыки”точно стали самым богатым кланом пустошей Глермзоя! Одного оружия захвачено столько, что можно было вооружить металлическим оружием всех членов клана, включая и рабов! Надо было всё записать, отобрать лучшее себе, раздать доли в добыче другим, чтобы не забывали славить моё имя и не было желания слушать каких-нибудь недовольных. Пока такие мне явно не попадались, но наверняка такие были, куда без них. Но самые главные трофеи я тащу за собой, хоть они и сильно ограничивают теперь мою скорость: профессор Мартин Тассе с семьёй.
Казалось бы, зачем мне этот крысолак, что прятался от людей за ширмой добропорядочного учёного? Тут можно сказать следующее. Во-первых, он в первых же беседах сдал все адреса тех, кто так же как и он были оборотнями и скрывались, в городе и недалеко от города, промышляя нападениями на людей-одиночек. Живоглот, оставшийся в городе за старшего в гарнизоне, после того как крысы прокопают туннель за город, должен был привести их в покорность любыми методами, а если не согласятся идти под мою милостивую руку, то убить. Во-вторых, он был не хрен знает кто, а целый учёный, как техномаг, инженер-колдунХрезкач Горбатый и Струх Шип, только если те больше в железяках да с камнем искажения работали, то этот изучал всякие организмы — человеческие, нелюди да мутантские. Я считал, что предлагаю ему взаимовыгодное сотрудничество — ему материалы, безопасность, а он пусть пытается раскрыть природу моего появления на свет. Что думает на этот счёт Тассе меня сейчас не очень интересовало. В-третьих, этот человек немало попутешествовал, пока скрывался, обладал живым умом и многими знаниями помимо своего предмета, у него было что взять из знаний. Да с ними просто было интересно поговорить! Не всё же с крысолюдами и гоблинами в пустоши общаться, пока Шлиц создаёт отряд с нуля в Глаттерштале!
Также я тащил с собой несколько оставшихся в живых умников, что помогали Кутзичу Мёртвому Пальцу в его работе и которых я собирался отдать Хрезкачу вместе захваченными материалами, немногими мутагенами и реактивами. Вдруг что и у него интересное получится.
Не забыл я и про себя, выбрав всё из горы добычи, что мне понравилось. Пара поддоспешников, стёганок-гамбезонов, пошитые из хорошей ткани и неплохо защищавшие от наступающих холодов, несколько крепких рубах, привычных моряцких штанов, широких кожаных перчаток, с дополнительной защитой на тыльной стороне ладони (хотя мои костяшки покрепче будут). Пара шлемов с войлочными шапочками для защиты моего черепа, который хотелось поберечь от холодного железа и для амортизации от ударов: понравившийся закрытый хундскугель с креплениями на висках, в который моя вытянутая морда (по сравнению с людскими лицами) нормально влазила, и запасной — открытый и не слишком удобный бацинет. Также кольчугу мелкого плетения на случай постоянного ношения (вне запланированных боевых вылазок, сражений, драк), стальная кираса с мелкой красивой гравировкой, с наплечниками, с набедренными щитками до колен, пара огромных тяжёлых ботфортов (пока тепло — лучше босиком — когти впивались в землю, идти/бежать так было легче). Ну и конечно наручи. Вообще, в подземельях руки, предплечья мне разодрали хорошо и вот уже сколько прошло времени, а раны ещё не зажили до конца. Поэтому проблема защиты рук вышла на первый план. Найденные наручи мне очень понравились, пусть и не были какими-нибудь артефактами, они должны были защитить неплохо. Толщиной под полтора — два миллиметра, они были сделаны из настоящей дорогой стали! Это прорубить-прокусить надо было обладать просто выдающимися навыками или оружием. Были они трубчатыми, то есть состояли из двух сильно изогнутых пластин: верхней (локотник) и нижней (черевец) и закрываются с помощью ремешков и пряжек. Ну а ещё подобрал копьё, в полтора моих роста, несколько коротких метательных копий в чехле-сумке через плечо (уж очень не понравилось, что, чтобы достать какого-то мелкого гада, надо было к нему бежать, его догонять), небольшой округлый и окованный бронзой щит, и двуручный меч (уж впечатлило, как те два здоровяка их людей рубили бунтовщиков — тоже хочу!). И это помимо двух сечек, кинжала на украшенном бляхами поясе, и наполовину расплавленного доспеха, который я оставил пока в городе, но обязательно хотел отремонтировать. И, чуть не забыл, пара лёгких шарфов. Они были хороши, а так как в гамбезонахотсутствовали воротники (их не нашивали порой специально, так как если завоняется, залоснится воротник, не снимать для стирки всю одежду), шарфы спасали от трения об железо шею, так как головой вертеть приходилось постоянно.
В общем, снаряжен был отлично. Наверное даже получше, чем какой-нибудь тяжёлый имперский пехотинец из самой столицы, из самого Эрштетта! Шлиц даже сравнил подобранный мною доспех с гвардией курфюрста, но я резонно считал что он врёт — те сплошь конница, да в полных доспехах, ещё тяжелее чем мои. И качеством наверное повыше. Наверное, потому что сам не щупал и с тел не снимал.
