Глядя на море полностью

Сосредоточенный на работе, он машинально действовал с каждой минутой все энергичнее, совершенно не думая об усталости. Неведомое прежде ощущение, что он обустраивает новое жилище, оживляет собственный дом, переполняло его счастьем. Когда в окно постучали, он едва не подскочил, выронив швабру. В бешенстве оттого, что его снова побеспокоили, Матье с изумлением узнал в пришедшей Люси Дельво. Открыв рывком дверь, он увидел, что та явилась одна.

— Здравствуйте, — мрачно проговорил он. — Чего вы опять от меня хотите?

— Можно с вами поговорить? Альбера со мной нет.

— Вижу.

— Можно войти? Холодно!

Чуть поколебавшись, он ее впустил, закрыв за собой дверь.

— Поосторожней, пол мокрый!

Люси, бросив удивленный взгляд в сторону кухни, спросила:

— Вы переезжаете?

— Нет, у меня уборка. Ну, давайте говорите, зачем вы пришли?

Она осторожно, на цыпочках, прошла к столу и села на скамейку. Поскольку он не приглашал ее садиться, сам Матье остался стоять, давая понять, что он занят.

— Альбер не должен был подавать на вас жалобу, надеюсь, у вас не было особых неприятностей? Знаете… он такой вспыльчивый и страшно упрямый. То, что вы стали хозяином дома, толком за него не заплатив, буквально взбесило его.

— Ничего не поделаешь, таковы были условия сделки. Хотите верьте, хотите нет, но я предпочел бы, чтобы Сезар пожил подольше. Мне его очень не хватает. А вот манера говорить об этом, ваша и вашего братца, совсем мне не по душе.

— Мы не знали его так хорошо, как вы, — заметила она.

— Я так и понял, иначе вы бы оценили его как человека.

— В нашей семье у него была не слишком хорошая репутация.

— Потому что он был с фантазией, непохожим на остальных?

— А также пьянчужкой, игроком, неотесанным мужланом… но я пришла сюда не для того, чтобы говорить о нем.

— Полагаю, речь пойдет о деньгах?

Она опустила глаза и крепче вцепилась в ручку сумочки, лежавшей у нее на коленях.

— Знаете, господин Каррер, брат не успокоится, если вы нам ничего не предложите. Некая компенсация, даже символическая, думаю, примирила бы его с неизбежным. Брат никак не может поверить, что сделка была совершена законно, и он, разумеется, не прав, но у него это стало навязчивой идеей. Когда мы уехали из Йоханнесбурга, он был уверен, что у нас будет возможность завладеть чем-нибудь из имущества Сезара. Так как он вам продал дом, а также магазин, огромную махину в центре города, значит, на его счету должны были остаться деньги. Вот именно их отсутствие и кажется Альберу подозрительным.

Матье поднял глаза к небу, раздраженный настойчивым ноющим голосом Люси.

— Обвиняете меня в нечестности?

— Не я, нет, — как будто извинилась она.

Она казалась испуганной, ей было неуютно. Почему она пришла? Матье готов был побиться об заклад, что она была под пятой у брата и ничего не стала бы предпринимать, не посоветовавшись с ним. Не старалась ли она показаться ему хорошей, в отличие от «плохого» брата, как пара детективов — «злой» и «добрый», в примитивных полицейских сериалах?

Внезапно почувствовав усталость, Матье сел на скамью напротив, лицом к ней.

— А что бы вы сделали на моем месте? — он вздохнул. — Я вам ничего не должен, любой юрист это подтвердит, и вашему брату придется смириться с реальностью. С точки зрения морали, если бы вы были близки с Сезаром, питай он к вам хоть сколько-нибудь привязанности, но не успей составить завещание, возможно, это бы меня растрогало. Впрочем, не знаю… В любом случае ничего подозрительного я не совершил. Напротив, Сезар страшно нуждался в деньгах. Как вы и сами сказали, он был заядлым игроком и боялся в конце жизни оказаться под мостом. Для него продажа дома с пожизненной арендой была спасением: он мог до самой смерти жить у себя и не голодать. Если бы он продал дом сразу и кому-нибудь другому, он за одну ночь мог просадить все деньги. Он хорошо это знал и не доверял себе. Если бы вы раньше осмотрели это жилье, вы смогли бы представить, до какого состояния он его довел. Материальные удобства его абсолютно не интересовали. Но зато он прожил в этом доме всю жизнь и мечтал умереть именно здесь. Что и произошло в один совсем не прекрасный день. Мне кажется, он так и не понял, что случилось: когда я обнаружил тело, на губах у него была улыбка.

Воспоминание о смерти Сезара глубоко опечалило Матье, но явно оставило равнодушной Люси.

— Вы, наверное, считаете меня богатым? — с иронией произнес Матье. — Ничего подобного. У меня полно займов, связанных с содержанием магазина, и почти никаких личных сбережений. Во имя чего, скажите, стал бы я компенсировать, как вы изволили выразиться, ваши иллюзорные права на эту собственность? Впрочем, даже если бы я это и сделал, разве не стало бы это для вас равноценным моему признанию в мошенничестве? Я не вор, и я никому ничего не должен, кроме своего банка.

Поджав губы, она оглядела помещение сверху донизу.

— Однако вы мало похожи на бедняка, раз накупили столько вещей!

— А вам-то что за дело? — ответил ей сухо, уже теряя терпение.