Матье всерьез взялся за работу и организовал ряд презентаций новых книг знаменитых авторов. Так что публика, широко проинформированная заранее, валом валила на такие мероприятия в надежде перекинуться парой слов с любимым писателем и получить автограф на его последней книге. Матье принимал писателей настолько великолепно и со знанием дела, что те почти всегда благосклонно отвечали на его просьбу.
— Прекрасная новость! Нужно заготовить плакаты и заказать достаточно экземпляров книг, чтобы хватило на всех желающих. Это очень хорошая новость.
Надя окинула его восхищенным взглядом, которого она не сводила с Матье с момента его возвращения. Матье же нуждался в ее энтузиазме и участии — они придавали ему сил, — но, как и прежде, не допускал ни малейшей двусмысленности в их отношениях.
— Через десять минут открываемся! — весело провозгласила она, показывая на большие часы, возвышавшиеся над прилавком чайного салона.
— А почему не сейчас?
— Но… еще не время!
— Не будьте слишком жесткой, Надя. Вы здесь, я — тоже, скоро придут и остальные, так зачем заставлять ждать на тротуаре уже подошедших покупателей?
Он запустил эскалатор, затем включил подъемник автоматических решеток. Улыбнувшись парочке, которая тут же нырнула в магазин, он поспешил отойти вглубь зала. Главным его принципом было ничем не стеснять клиентов, давать им возможность спокойно прохаживаться между столами и стеллажами, не ограничивая их свободы и не беспокоя. Он был абсолютно убежден, что выбору книги только мешало навязчивое преследование клиентов продавцами и те должны были вмешиваться, лишь когда видели в глазах людей сомнение или просьбу о помощи.
— А вот и Корантен, — объявила Надя, подходя к начальнику. — Он тоже не опоздал! И кстати, Матье, вы считаете нормальным, что он все время крутится возле вашей дочери?
Озабоченный вид Нади вызвал у Матье улыбку. Он возразил:
— Анж — совершеннолетняя, она делает все, что ей заблагорассудится. Корантен холост, хорошо воспитан и отличный профессионал, мне не в чем его упрекнуть. И за его действия на более личном уровне я бы не стал его осуждать.
— Мне кажется, он ведет себя с вами слишком фамильярно.
— Я очень ценю его за юмор и откровенность.
— Вот — он поднялся прямиком в ваш кабинет, даже не поздоровавшись, словно у себя дома!
— Он никогда не прохлаждается, находясь в магазине. Просто не хотел нам мешать работать. Здороваются люди, когда их пути пересекаются, а не просто бегают для этого друг за другом. К тому же у него наверняка сейчас огромное количество документов, которые нужно распечатать и показать мне или дать на подпись. В данный момент для всех нас самое главное — это внимательно следить за счетами.
Видя, что ей не удалось его переубедить, Надя состроила гримасу, в которой читалось сомнение, отошла прочь от Матье и села за кассу. Ей, конечно же, хотелось, чтобы Матье проявлял чуть больше интереса к ней как к женщине. В конце концов, она была почти одного возраста с Тесс. Но, несмотря на все ее усилия в том, что касалось одежды и макияжа, которые всегда были безупречны, Матье находил ее малопривлекательной. У нее не было задорного смеха Тесс, не было таких золотистых локонов, не было той веселости — настоящей, а ненаигранной, которая доводила Матье до умопомрачения, той чувственности, сквозившей в каждом жесте… В общем, она не была Тесс, вот и все…
Он решил заняться тщательной реорганизацией самого большого стола, где обычно выставлялись новинки. С радостью он обнаружил, что по-прежнему испытывает ни с чем не сравнимое удовольствие от прикосновения к книгам, и уже два дня носил часть из них домой. Но читать он так и не начал. Мешала боязнь, что исчезла та восторженность, с какой он всегда переворачивал страницы, одну за другой, и не мог остановиться, не дочитав, даже если уже была середина ночи. В качестве мотивации Матье решил, что снова начнет принимать у себя представителей издательств. Возможно, кое-кто из них, кого он хорошо и давно знал, помогут ему возродить интерес к чтению. По крайней мере, он на это надеялся, потому что все время боялся обнаружить у себя признаки рецидива, и оценивал себя каждое мгновение. Перенесенная депрессия вызывала в нем такой ужас, что он не вынес бы вторичного падения в разрушительную бездну.
Спустя какое-то время, подняв глаза к окну своего кабинета, которое выходило на зал первого этажа, он увидел там Корантена, делавшего ему какие-то знаки. По своему обыкновению, он предпочел бы остаться среди книг и покупателей, которых собралось уже много, но волей-неволей решил покориться судьбе и подняться наверх, пользуясь случаем, чтобы, находясь на эскалаторе, окинуть еще раз удовлетворенным взглядом свой магазин. Все сотрудники были на местах, кто-то из них заворачивал книгу в подарочную бумагу, и несколько завсегдатаев, удобно расположившись в клубных креслах, спокойно пролистывали альбомы.
— Банк дал согласие! — с ходу бросил ему Корантен, стоявший на пороге кабинета.
— На получение кредита?
— Да, они обещали подождать до того времени, когда нам будет выплачена страховка.
