Выяснилось, что Дарине предстоит показывать коллекцию одежды на фоне песков Сахары верхом на кораблях пустыни.
— По — другому никак? — спросила Дарина шефа.
— Заказчик сказал, что нет, — прозвучали слова мсье Дюрана.
— Я могу подумать? — Дарине не очень нравилось это заманчивое предложение о Сахаре.
— Минута, Графиня, и дай ответ.
— Я подумала и скажу «даааааа». Я согласна, давно хотела оказаться в Сахаре, мсье Дюран.
— Вот и хорошо, — Дюран был рад, что одна из лучших его моделей согласилась на эту работу. А Дарине захотелось побывать в арабской стране.
— А почему бы и нет? — решила девушка, готовая к новым приключениям.
— Здравствуй, Дарина! — девушка в очередной раз разговаривала с матерью по телефону.
— Здравствуй, мама! — ответила блудная дочь. Девушка понимала, что её мать так и не свыклась с мыслью о том, что её кровиночка не пожелала учиться в институте, имея аттестат особого образца.
— Тыыы не собираешься возвращаться домой? — этот вопрос Антонина задавала дочери в течении нескольких лет, которые они не виделись.
— Нет, мама, — прозвучал короткий ответ. — Мам, ты же понимаешь работа. Будет время, приеду, наверно.
— Вот заладила, приеду, не приеду, Дарина, когда ты поумнеешь, когда поступишь в университет? Только и умеешь, что задом вилять. Разве это работа?
— Мама, вот поэтому и не приеду, потому что ты считаешь меня, чуть ли не проституткой? Нет, я не продаю себя, я показываю искусство.
— Видела, Дарина, я твоё искусство, вилять одним местом туда, сюда.
— Мама, — Дарина начинала злиться. — Мама, вот ты имеешь диплом и что? Зачем ты училась? Почему не пойдёшь работать на нормальную работу? Нет, ты боишься. Всегда боялась. Но служанкой работать престижно. Ведь так? Конечно, я уважаю любой труд, мама….
— Нооооо, — хотела сказать что-то Антонина, но дочь не дала ей и слова вымолвить, стреляя словами, как скорый поезд и оттого было ещё больнее.
— Но, мама, пожалуйста, уважай и мой труд, — Дарине хотелось сказать матери, всё, что она думает, всё, что наболело в её душе за эти годы. — Мама, я пашу, как лошадь, хочу помогать тебе. Ты давно могла бы не работать. Денег я отсылаю тебе достаточно.
— Дарина, — тяжело вздохнула Антонина. — Ты думаешь, что мне нужны твои деньги. Мне нужна ты. Я хочу, чтобы дочь приехала домой и навестила мать. Я что так многого прошу, Дарина?
— Хорошо, мама, я подумаю. Поверь, работа. Очень много работы.
— Ладно, дочь, мы и так с тобой много чего сказали друг другу. Там, наверно, деньги натикали, — Антонина страшно скучала по дочери, но сказать Дарине об этом, ей не позволяла гордость. Да и дочь, как знала Антонина, была упрямая, не меньше, чем она сама.
— Пока, мама! — и Дарина отключилась после того, как услышала в ответ от матери: «До-свидания, дочь!»
— Себастьян, я устала, — Дарина больше не могла терпеть. Целый час шли съёмки на жарком африканском солнце. Перерывы были небольшими. Хотелось сильно пить.
— Солнышко, — успокаивал модель фотограф. — Ещё немного, совсем чуть, чуть.
— Я сейчас развалюсь на этом верблюде, — продолжала жаловаться девушка, улыбаясь в объектив камеры.
— Крошка, снимки получатся отпад, — парировал фотограф слова Дарины. — Графиня, ты же любишь выглядеть эффектно, терпи, моё солнце. Изобрази гнев. Ты зла на своего любимого халифа. Графиня, ты истинная Шахерезада. Покажи ножку. Вот, молодец. Мне нравится.
— Я знаю, — ответила Дарина, улыбаясь уже через силу.
— Всё, снято. Можно слезть с бедного верблюда, — скомандовал фотограф, дав Дарине возможность в очередной раз передохнуть.
— Теперь всё или мы продолжим? — спросила девушка у фотографа, но когда она собиралась задать очередной вопрос Себастьяну, заметила молодого мужчину, который с явным интересом наблюдал за девушкой.
— Ооооооооо, Антонио, — расплылся у улыбке Себастьян. — Здравствуй, друг! Как же я рад тебя видеть.
— Здравствуй, Себастьян! — незнакомец начал обнимать фотографа. Дарине стало любопытно. Ей очень хотелось узнать кто это. Мужчина говорил на хорошем английском, но он заинтересовал Шереметьеву не этим, а в принципе заинтересовал её, как мужчина. Он был относительно молод, красив. Его кожа имела красивый оттенок, что говорило о том, что он живёт где-то на юге Европы. Незнакомец заметил интерес девушки к своей персоне. Ему тоже стало интересно познакомиться с ней. Тем более, что она показалась ему весьма очаровательной и красивой. Дарина не решалась первой познакомиться.
— Себастьян, познакомь меня со своей прекрасной спутницей, — девушка уже успела с помощью извозчика верблюдов слезть с животного, и теперь стояла в стороне, наблюдая за фотографом и его другом.
— Хорошо, Антонио, прошу Графиня, но на самом деле самую прекрасную из девушек зовут Дарина, — и представил модель господину Антонио.
— Антонио, — представился кратко незнакомец перед девушкой.
— Дарина, — ответила Шереметьева, подав для приличия руку для поцелуя господину Антонио.
— Какое у Вас интересное имя. Оно мне очень нравится.
