Люся приехала, как и обещала, ровно в семь, Дарья уже ждала подругу у своего подъезда и, закинув в багажник пакеты, села на переднее сиденье вишнёвого джипа. По дороге они продолжили вчерашний телефонный спор о вакцинации. Накануне Люсьена уверяла, что российские сайты врут, и на самом деле в Европе нет таких процентов привитых граждан, как у нас сообщается. После чего Леденёва связалась по Ватсапу с друзьями из Англии и Израиля, которые подтвердили ей, что действительно более шестидесяти процентов жителей этих стран прививки сделали, в том числе и сами её респонденты.
И теперь Дарья убеждала подругу в том, что весь мир не сошёл с ума, и правительства не пытаются уничтожить всё своё взрослое трудоспособное население разом. Так что интернетовские страшилки на эту тему – всего лишь следствие невежества и духа противоречия.
Люся спорить не любила и обычно сразу со всеми соглашалась, хотя и поступала всегда по-своему. Вот и сейчас она выслушала Дашино мнение, но явно осталась при своём: прививки либо просто пустышки, которые не защитят от ковида, либо бомбы замедленного действия, которые рано или поздно взорвутся и приведут к необратимым последствиям для организмов.
В станице Смоленской они остановились, и Люся зашла в магазин, чтобы купить свежего деревенского хлеба, в городе такой не пекли. Дарья вспомнила, что не сообщила сыну, что едет на выходные на дачу и поспешила срочно это сделать, отправив ему сообщение. Через десять километров, как только они переедут мост через речушку, сотовая связь Билайн исчезнет. В предгорье, куда они сейчас направлялись, действует только МТС, и у неё был с собой запасной телефон с сим-картой этого оператора, но по нему уже лет десять как никто не звонил, многие уже и удалили этот её номер за ненадобностью.
Дима звонил ей крайне редко, и большей частью по какому-то делу. Но шесть лет назад, когда Дарья уехала на ночь к Любимому мужчине в ту же самую станицу, куда сейчас направлялась, сын решил проявить свои организаторские способности и напомнить, что утром ей надо съездить с дедом в поликлинику. Стал названивать, её телефон оказался вне зоны, звонил в дверь её квартиры (тогда они ещё жили в соседних высотках), но ясное дело, никого не было дома. Тогда он вышел на одну из её коллег, чей номер у него случайно оказался, чтобы узнать, не знает ли та, куда подевалась его мама. А та в свою очередь ближе к ночи обзвонила всех сотрудников редакции.
Наутро, когда машина Любимого мужчины пересекла мостик в обратном направлении, Дашин телефон «взорвался» десятками смс о пропущенных звонках. А когда она вошла в редакцию, каждый счёл своим долгом заинтересованным, а то и язвительным тоном сообщить, что её всю ночь сын разыскивал. Так что сейчас лучше было подстраховаться. Хотя и в редакции она больше не работает, и Любимый мужчина опять исчез… Но всё же.
– Мне сейчас в магазине сказали, что у нас в станице света нет, – сообщила Люся, возвращаясь в машину с буханкой душистого серого хлеба.
– Да ладно, переживём, в первый раз что ли после ливня обрыв на линии. Починят. У меня большинство продуктов в готовом виде, – беспечно отозвалась Дарья.
– У меня тоже.
Каждый раз, отправляясь вдвоём в Люсин деревенский домик на пару дней, они набирали столько еды, словно собирались на неделю, а потом половину провизии приходилось увозить обратно. И вроде бы и договаривались заранее, кто возьмёт молоко, а кто помидоры, но в результате всё оставалось по-прежнему – обе брали и то, и другое.
Дарья вышла из машины, чтобы придержать створку железных ворот, пока Люся загоняла машину в свой двор. Порывы ветра в предгорье были сильными и неожиданными. Под лёгким моросящим дождиком они внесли пакеты в холл двухэтажного домика, сложенного из белого бруса.
– А воды тоже нет, – отметила Люся, безрезультатно поднимая и опуская ручку крана над раковиной. – Но ничего, у меня всегда есть запасы. Сейчас кофе нам сварю.
– И как ты это сделаешь?
– В камине.
Пока Люся и засыпала кофе в турку и, стоя на коленках у камина, разжигала огонь, Дарья переоделась в майку и бриджи и уложила продукты во временно бесполезный холодильник.
– Какой здесь всё-таки потрясающий воздух, не то, что в городе. Такой чистый, что кажется, пить его можно, даже шоколадкой пахнет, – сказала Люся, выйдя на веранду с двумя чашками, и вдруг сообразила: – А! Это твоя сигарета!
Леденёва, курившая тонкие сигареты с шоколадным вкусом, рассмеялась:
– А я тут сижу, вспоминаю, как мы на твою дачу во время карантина приезжали, когда тебе сын уже красный пропуск организовал. Я сижу сзади. Ты периодически выкрикиваешь: «Дашка, менты!», и я быстро ложусь на сидение…
– Вот всё же дурь была! В переполненном автобусе на работу можно, а на личной машине на собственную дачу с подругой – нельзя!
– Да это ещё не самое смешное было. Меня в тот период больше всего развеселила история о двух молодожёнах, им, правда, уже за сорок было, которых оштрафовали более чем на пятьдесят тысяч рублей за прогулки на собственном балконе!
– Что-то я не помню эту историю. Расскажи, – попросила Люсьена.