– Никого не имеют права заставлять прививаться насильно, – ответила бывшая журналистка. – Пусть сначала всех чиновников привьют!
«А кто такие чиновники? – очень хотелось спросить Леденёвой, которой стало обидно за своего сына, который пять лет назад тоже был госслужащим. – Ну, пусть на десять процентов это люди, достигшие каких-то высот, которые уже могут брать взятки, потому что им дают. А ведь на девяносто процентов это мамины и папины мальчики и девочки, образованные, умненькие, мечтающие сделать карьеру. Их что, не жалко? Интересная же у многих позиция. Давайте ещё врачей привьём. И полицейских. И военных. Только не нас. Когда все они от прививок умрут, мы одни останемся».
Ничего этого она вслух не сказала, понимая, что спор тут неуместен, все останутся при своём мнении, и гнуть свою линию – только негатив вызывать.
В Краснодар они возвращались на машине втроём, и пока Люсьена с Татьяной обсуждали садоводство на своих дачных участках, Дарья вспоминала Любимого мужчину, пытаясь представить, где он может быть сейчас. Сидит в городской квартире или всё же приехал на свою дачу, работает в офисе, умчался на встречу с клиентом или опять угодил в больничку?
Впервые за девять лет их «прерывистых» отношений, она не была уверена в том, что после очередного необъявленного ухода Егор в своей обычной манере, как ни в чём не бывало, снова объявится в её жизни. Более того, она не знала: а примет ли она его «без страха и упрёка» в сотый,
* * * * *
За то время, пока Леденёва пребывала в станице без связи, ей звонили несколько человек, но она решила ответить уже из дома, и первым набрала номер Кати. Они познакомились четыре года назад в клинике по коррекции веса «Стройная жизнь», где Катя пыталась похудеть, а Даша собирала материал для очередного романа.1
С тех пор перезванивались, поздравляли друг друга с праздниками, и иногда проводили вместе вечера. Вот и сейчас Катя предложила отметить её день рождения в кафе вдвоём в четверг, потому как на выходные она уедет к сыну в Новороссийск.
К тому моменту, когда Леденёва поднялась по внешней лестнице здания и вошла в помещение кафе, Катя уже сидела за столиком у окна и изучала меню. Хотя что там было изучать! Все блюда этого заведения они знали наизусть и всегда выбирали салат с водорослями, ролы и фирменное пиво. Так же поступили и сейчас.
Протянув подруге бархатную коробочку с серебряным кулоном в форме дракончика, поскольку подруга была Раком по знаку зодиака, но родилась в год Дракона, Дарья сказала:
– С днём рождения! Надеюсь, понравится.
Она знала, что Катя любит серебряные украшения. И та, конечно, как полагается, выразила восторг, а потом спросила:
– Ну, как твоя боевая рана?
– Хорошо. Заживает. Не знаю только, какой мазью лучше мазать шов, чтобы был незаметным. Изучаю в Инете рекламу – и никак не могу выбрать.
– Никакой не мажь, – посоветовала Катя, взглянув на Дашин локоть. – Само всё пройдёт. Я вообще ничего не делала – и через год остался такой тоненький рубчик, что его и незаметно.
– А ты делала операцию? Когда? – удивилась Леденёва.
– Перед пандемией в Краевой больнице удаляла межпозвонковую грыжу. Успела до всего этого маразма, который начался весной прошлого года. Представляю, как ты там без сигарет замаялась. А когда я лежала, можно было не только из корпуса выходить, но и посещения родственников разрешались.
– И ты мне даже ничего не сказала про операцию!
– Не люблю распространяться о своих болячках.
Дарье, об операции которой знали все, кому надо и не надо, даже неловко стало за свою излишнюю откровенность, и, тем не менее, она тут же рассказала Кате ещё и о следах, оставленных неизвестными в её квартире.
– Ты же сама говорила, что сейчас у воров такие крутые отмычки, что легко вскроют любую дверь, – заметила Катя.
– Да, но если ко мне проникли профессионалы с определённой целью, то почему вообще ничего не взяли?
– Может, их вспугнул кто-нибудь. Например, соседи позвонили в дверь, или рекламщики – на твой запасной телефон. Тут уж не до добычи, ноги бы унести, – предположила Катя и грустно добавила: – Меня вот успели ограбить до призыва «Сидим дома», пока я к детям уезжала. И тут возникла ситуация, как в анекдоте. Если у меня мужик переночевал, то все соседи в курсе, а если квартиру обокрали, то они так крепко спали, что ничего не видели и не слышали.
– Но ты же тогда не захотела заявление в полицию писать.
– Всё равно никого бы не нашли, только нервотрёпка лишняя. Детей стали бы беспокоить, отпечатки пальцев снимать. Да ладно, не так уж много денег дома было.
– Все именно так рассуждают, потому преступники и остаются безнаказанными, – укорила Дарья.