– Почти всё потратили, – задержанный явно замялся и неуверенно продолжил: – Ну, шмотки там, рестораны…
– Хорошо же вы погуляли! Я понимаю, что вам хочется сохранить капиталы до своего возвращения из зоны, но чем больше денег сдадите, тем меньше срок получите.
– Да не осталось уже почти ничего.
– А к гражданке Леденёвой вы зачем дважды в квартиру пытались проникнуть?
– К этой писательнице? Ну, в первый раз так зашёл, оглядеться, прикинуть, стоит ли сюда возвращаться. А тут смотрю, у неё книги на полках и в коробках, её собственные, и все детективы. И удостоверение криминального репортёра. Ну, и не рискнул связываться. Подумал, что большие связи у неё среди ментов. Простите, полицейских.
– Зачем же тогда снова в эту квартиру вернулся?
– Случайно вышло.
– Всё-то у вас случайно происходит, – иронично заметил оперативник.
– Так и было. Сидели мы с Маринкой днём дома, пиво пили. Жарынь, на улицу не выйдешь. Я и говорю: «Сейчас бы в Тюмень какую-нибудь переместиться, там плюс двадцать, вдоль реки Туры пройтись». А она мне и говорит: «Писательница эта как раз сейчас в Тюмени. Я слышала, как она в палате хвасталась, что день рождения свой отметит, и сразу же, пятого августа, в самую жару, к подруге улетит, билеты уже купила». Ну, я и подумал, что раз мы всё равно собираемся уезжать из Краснодара насовсем, почему бы не зайти на хату напоследок? Там было что брать, а цветочков, чтобы кто-то заходил поливать, не было. И никаких следов мужского присутствия не видно, ясно, что постоянного мужика у неё не было. Прошёлся часов в десять вечера вдоль дома – свет нигде не горит. Ну, и сунулся ночью, только стал замки открывать, а тут изнутри стук и крики… Меня чуть Кондратий не хватил, – признался задержанный и вдруг встрепенулся: – Постойте, а откуда вы узнали, что я до этой ночи в квартиру заходил?
– След ты оставил на полу от своего кроссовка, грязного после дождя.
– От кроссовка? Надо же, – подивился своей неосторожности подозреваемый.
На этом запись обрывалась.
Леденёва давно так не радовалась профессиональной удаче. Да, она больше не криминальный журналист, но именно она помогла раскрыть не только серию краж, но и убийство, которое следствию было удобнее представить самоубийством, чтобы долго не копаться в этом деле.
Позвонив Люсьене, Леденёва принялась восторженно и во всех подробностях рассказывать об очередной криминальной истории, к которой оказалась причастна. Бывшая коллега с интересом слушала, (она вообще умела слушать), и с пониманием комментировала события.
С Егором делиться информацией о завершении «больничной эпопеи» было не так интересно. Он не очень любит обсуждать уголовные дела, ссылаясь на то, что за двадцать лет службы сыт ими по горло, и не станет вникать в детали преступлений. Поэтому ему можно просто сообщить как-нибудь при случае, чем закончилась история, и всё на этом.
Кроме того, Дарья всё ещё сердилась на Любимого мужчину за то, что он впутал её в судебный процесс со спорным джипом. Она, конечно, сама давно мечтала выступить в роли защитника в суде. Но на скандальное шоу с плачевным результатом, конечно, не рассчитывала.
* * * * *
Однако, как оказалось, криминальная история ещё не закончилась. Детективщицу ждал сюрприз. На следующий день в Ватсапе от Куликова пришёл ещё один звуковой файл под названием «Лиза», Леденёва открыла его на компьютере и услышала диалог:
– Елизавета Михайловна, в каких отношениях вы состояли с доктором Нагаевым?
– Я уже говорила, когда меня ранее полицейские опрашивали. Какие могут быть отношения у врача-ординатора с ведущим хирургом отделения? Рабочие.
– Когда вы это говорили, нам многое было неизвестно. И если бы вы не утаили некоторые факты, следствие пошло бы по другому пути. А теперь скажите правду.
– Ну, хорошо, раз вы уже всё знаете. Он мой отец…
Дарья остановила запись и воскликнула:
– Вот это поворот!
Ей потребовалось несколько минут на перекур и осмысление признания ординатора, прежде чем продолжить слушать дальше.
Похоже, оперативник был и сам поражён не меньше, потому что следующий свой вопрос он задал после некоторой заминки:
– А когда вы об этом узнали?
– Всегда, сколько себя помню. Когда папа с мамой познакомились, у него уже была жена и двое маленьких сыновей. Но папа и мама очень любили друг друга. Потом родилась я, и папа к нам часто приезжал. Мама умерла от рака, когда я училась на втором курсе, и папа помог мне продать нашу старую квартиру в спальном микрорайоне, купить новую в центре, сделать ремонт и купить мебель.
– А почему вы не рассказали ни о своём родстве полиции?
– Это не мой секрет. У папы осталась семья, и я не хочу, чтобы его жена и сыновья узнали обо мне. Даже после его смерти.
– Допустим. Но почему вы не сообщили, что во время поездки на Кипр ограбили вашу квартиру?