При этом анализировать проблему взаимосвязи экономической глобализации и формирования информационного общества следует с учетом осознания хозяйственной и научной деятельности человечества как такового (что находим у С. Н. Булгакова) и в контексте процесса становления ноосферы как космического явления (осмысленного В. И. Вернадским, П. Тейяром де Шарденом и Н. Н. Моисеевым). Ноосферно–глобализационный контекст становления и развития постиндустриального (по своему стадиальному определению) и информационного (по сущности) общества дает возможность постигнуть последнее с разных точек зрения как новую ступень человеческой и, шире, планетарно–космической эволюции. Его утверждение, согласно метафоре Э. и X. Тоффлеров, является «Третьей волной» (первые две — аграрная и индустриальная) кардинальных, системных сдвигов, пережитых человечеством в течение своей истории. По мере дальнейшей информатизации во всех сферах жизнедеятельности, от технологии и экономики до религии и семейных отношений, должны произойти качественные изменения, которые в своем системном единстве приведут к появлению принципиально нового типа цивилизации. Базовые показатели информационного общества будут диктовать новую реальность во всех сферах жизни560.
Однако (как стало понятно в конце XX в.) с обострением проблемы сохранения окружающей среды, разрушаемой деятельностью человека, ноосферная концепция приобрела выразительный экологический акцент. При этом Н. Н. Моисеев принципиально связал становление ноосферы, которое он (подобно В. И. Вернадскому и П. Тейяру де Шардену) понимал в качестве закономерного этапа развития Вселенной, с информатизацией. По его словам, взаимодействие Человека и биосферы требует осмысления биосферы как единого целого561, что невозможно без обработки огромных массивов информации электронными средствами.
Н. Н. Моисеев пишет о том, что на основе информационной техники сформируется «коллективный интеллект», который будет представлять собой информационную систему, включающую совокупность индивидуальных разумов, способных обмениваться информацией, формировать общее миропонимание, коллективную память, принимать общие решения. Он считает, что в XXI в. реальностью станет «интеллект планетарного сообщества», который будет опираться на искусственный интеллект как на свой технический инструментарий562. Такое гипотетическое развитие исследователь оценивает в плоскости реализации предусмотренного В. И. Вернадским процесса превращения биосферы в ноосферу — сферу разума, который в дальнейшем должен будет определять направление и движение планетарно–космического развития.
Этот вывод подтверждается также мыслью Н. Н. Моисеева о том, что человечество в своем деструктивном воздействии на окружающую среду зашло так далеко, что преодолеть неминуемый экологический кризис будет можно лишь путем создания планетарно–интегрированного интеллекта с целью, кроме прочего, достижения системной трансформации разрушенной окружающей среды. Со времен неолитической революции человечество стремилось подчинять природу, но теперь пришло время осознать необходимость установления с нею «партнерских взаимоотношений» и играть с ней «на равных». А для этого надо выработать новую цивилизационную парадигму, которая определяла бы рамки допустимой активности человека по отношению к природе и соответствующие моральные нормы. Решение этой проблемы ученый рассматривает как узловую проблему современного гуманизма563.
Формирование ноосферы является той критической точкой развития материи, начиная с которой дальнейшая эволюция живого уже невозможна без согласования факторов самоорганизации биосферы с человеческим разумом. Но если такое удастся, биосфера сможет актуализировать новые, разумные механизмы эволюции. Включение разума в систему природы, отмечает С. Б. Крымский, становится необходимым, так как он противостоит энтропии, высвобождает культурную биохимическую энергию (аграрное производство), раскрывает информационные основания эволюции, обеспечивает условия возрастания целостности биосферы и т. п. В этом отношении формирование ноосферы как системы включения ума в естество живой природы является своеобразным его ответом на «призыв» Вселенной. Из этого следует, продолжает философ, «что ноосфера является сферой разума не в обычном, отвлеченно–логическом смысле, а в специфическом отношении. При ноосферном рассмотрении разум — это не хозяин бытия, а его репрезентант, необходимая распорядительная по своей функции сила, которая действует не сама по себе, а в контексте общих космопланетарных закономерностей существующего»564.
