Модель «горизонтальной корпорации», как это стало ясно на рубеже 80–90‑х гг. минувшего столетия, большей частью предусматривает децентрализацию ее структурных единиц и наделение каждой из них все большей автономией, позволяющей им (разумеется, в границах общей стратегии) даже конкурировать между собой614. То есть она является стратегически спланированной системой–сетью единиц–узлов, которые способны к динамическому самоперепрограммированию и самореорганизации при координации собственных изменений с соответствующими спонтанными модификациями в каждой единице–узле. Самообновление происходит постоянно и спонтанно, без жесткого контроля свыше, в каждой из взаимосвязанных разнообразными, в первую очередь информационными, связями звеньев, что вместе обусловливает гибкость и динамизм, а значит — эффективность и конкурентоспособность сети–системы как таковой.
В результате произошел принципиальный сдвиг от вертикально–бюрократического к горизонтально–сетевому типу управления. Построенная таким образом «горизонтальная корпорация» характеризуется 7 основными признаками:
• организацией, ориентированной на процесс, а не на задачу;
• горизонтальной иерархией;
• командным менеджментом;
• измерением результатов мерой удовлетворенности покупателей;
• вознаграждением, основанным на результатах работы команды;
• максимизацией контактов с покупателями и поставщиками;
• информированием, обучением и переподготовкой сотрудников на всех уровнях615.
При этом соответственно исходным условиям, социокультурной специфике цивилизационных регионов и творческой изобретательности руководства в разных центрах опережающего развития человечества (Северная Америка, Западная Европа, Япония) возникли разные формы перестройки деятельности больших, в основном транснациональных, корпораций. Это еще на рубеже 80–90‑х гг. позволило японскому исследователю Кеничи Имаи утверждать, что процесс интернационализации и глобализации деловой активности продвигается тремя разными стратегическими направлениями616:
1) ведение операций на определенном количестве национальных рынков, что характерно большей частью для компаний, которые инвестируют капиталы за границей из собственного национального плацдарма;
2) деятельность, направленная на мировой рынок, который на основе тщательно разработанной глобальной стратегии организует скоординированные усилия компаний в разных странах;
3) стратегия, основанная на пересекающих национальные границы сетях.
Последняя, широчайшим образом использовавшаяся в конце XX в.
именно японскими фирмами, наиболее отвечает требованиям глобального рынка и наиболее полно использует возможности наиновейших информационных технологий. При реализации этой стратегии многочисленные компании (а их количество теоретически может быть бесконечным), с одной стороны, органически связаны с разнообразием внутренних национальных рынков, а с другой — эти рынки мгновенно обмениваются между собой информацией, а затем и услугами, товарами и т. п., игнорируя государственные границы. Их успеху в глобальной конкуренции сильно помогает «информация с мест» — информация, которая своевременно поступает из конкретной точки планеты. При этом информационная технология позволяет децентрализовать привлечение такой информации и интегрировать ее при выработке общей для задействованных фирм гибкой стратегии.
Подобная структура, игнорирующая государственные и любые другие границы, дает возможность средним и мелким фирмам связываться и эффективно взаимодействовать с гигантскими корпорациями и формировать, с опорой на их возможности, региональные и местные сети, способные к постоянной реструктуризации и самообновлению на почве беспрерывного потока инноваций. Последнее обеспечивается беспрерывной циркуляцией информации, которая мгновенно обновляется, по электронным глобальным каналам. Информация циркулирует в сетях между компаниями и фирмами, в сетях в их собственных рамках, между персональными пользователями в мировом масштабе и т. п. При таких условиях необходимая и своевременная информация имеет решающее значение для результатов работы каждой из включенных в такую систему компаний и фирм.
Поэтому понятно, что до начала 90‑х гг. минувшего века создание глобально–информационной экономики было невозможным. Ведь она может функционировать лишь при наличии информационных технологий определенного уровня. Именно в указанное время последние и смогли утвердиться в мировом масштабе благодаря, как показали Ф. Бар и М. Боррус617, сближению трех тенденций:
1) введению цифровой технологии в телекоммуникационных сетях;
2) развитию широкополосной передачи сигналов;
