Именно так люди подчинили себе животный мир и стали хозяевами природы. Они оказались сложнее и «разнообразнее» животных, что позволило им полностью изучить их повадки и отработать методы управления, под которыми подразумевается весь спектр действий – от приручения животного до его убийства. На каждый ход зверя у них было несколько своих ходов. Или, например, если вы состоите в руководстве фирмы, то для того, чтобы полностью держать её под контролем, руководство (управляющая подсистема) всегда должна иметь готовые варианты решения проблем, могущих возникнуть в управляемой подсистеме. И если вдруг управляемые окажутся сложнее («разнообразнее») управляющих, контроль будет потерян. Вашей фирмой (если она не развалится) начнут фактически управлять другие.
Второе. Разнообразие окружающей среды выше разнообразия системы. Данный случай сложнее и интереснее. Теперь уже системе нужно подстраиваться под опережающий рост сложности окружающей среды, но далеко не всегда это удается. В этом случае система гибнет или попадает под управление другой системы.
Возьмите любую революцию, хотя бы – Октябрьскую 1917 года. Помните, как Ленин обозначил признаки революционной ситуации – «верхи не могут, низы не хотят»? В переводе на «наш язык» это значит, что верхи не могут управлять, а усложнение структуры низов не позволяет этим низам подчиняться верхам. Это тоже следствие RVL. Сначала царь, а затем и Временное правительство оказались неспособными управлять Россией именно вследствие того, что их управляющие системы никак не могли реагировать на разнообразные возмущающие воздействия низов.
Потом пришли большевики. Они знали страну и психологию её основных народов гораздо лучше (можно даже сказать, качественно лучше), чем царствующие кланы дегенератов, чем погрязшие в роскоши и коррупции вельможи. Но знания психологии здесь явно недостаточно. Как этим странным большевикам, десятилетиями гнившим по тюрьмам и жившим в эмиграции, удалось взять под контроль столь огромное и сложное государство? Нет, они, безусловно, не были знакомы с кибернетическими законами и теоремами, но действовали по-своему правильно. Во всяком случае, за рамки фундаментальных законов они не выходили и не пытались выйти. Фундаментальность как раз и есть невозможность нарушить что-либо.
