— Сочтём за честь, — сухо произнёс Макс, пытаясь держаться спокойно и невозмутимо. — Я, так понимаю, отсюда мы отправляемся как раз туда?
Заур подошёл к Варосу.
— Вот видишь, всё идёт по-плану, своим чередом, — сказал жрец на кларианском языке и с такой интонацией, чтобы пришельцы не смогли догадаться о чём он говорит изобретателю, — Присматривай за этим чужеземцем и вникай во всё, что он делает. А я, пока, займу остальных. Определю их к Нугару.
После этих слов Заур повёл землян к главному инженеру конструкторского бюро Нугару. Павел не захотел оставаться в лаборатории Вароса. Уж очень интересно ему было посмотреть на готовые конструкции и изобретения. И потом, оставаться с малознакомыми и не совсем приветливыми кларионцами ему сегодня совсем не хотелось.
— Заур, скажите, а как называется денежная единица на Кларионе? — как будто между прочим, спросил жреца Макс, пока тот вёл их по длинному стеклянному коридору. Заур на мгновение остановился и молча посмотрел на Басаргина. Не отвечая, он продолжил ход и вся команда, во главе со своим капитаном, за ним. Решив, что молчание затянулось, жрец, всё же, ответил:
— На Кларионе нет такого явления, как деньги.
Ребята переглянулись. Не понимая, как такое может быть, Макс решил прояснить всё до конца:
— Как это нет!?
Он догнал Заура и поравнялся с ним. Ему важно было видеть лицо жреца.
— А как же вы..?
— Обходимся без них? — жрец усмехнулся, — Наша цивилизация достигла такого развития, что мы легко можем обходиться без денег. Я уже говорил вам, что мы давно отказались от насилия и кровопролития. А что их провоцирует? Что есть зло, если не деньги?
Жрец пристально посмотрел в глаза Басаргина. Он пытался найти в них ответ, а там было только бесчисленное количество вопросов.
— Но, что стимулирует рабочих? Что служит двигателем, движущей силой в трудовом процессе? Нет, я конечно не спорю, что деньги несут зло и боль, и войны, если хотите. Но они же являются той созидательной силой, что возводит города, страны и империи. А это всё и есть цивилизация, люди, — не унимался Макс.
— И потом, какое вознаграждение получают кларионцы за свою работу? Какова заработная плата у вас здесь? — подключился Тигран.
— На что живут жители Клариона?
Заур несколько минут слушал их вопросы. Наконец, подойдя к двери инженерного корпуса, он остановился ипояснил:
— Движущая сила в нашем трудовом процессе одна — благоденствие жителей Клариона. Всех и каждого. В нашей стране трудятся те, кто способен к этому. Каждый из граждан за свою работу в обязательном порядке получает всё необходимое для жизни: еду, питьё, одежду, технику во всём их изобилие. Кроме того, у каждого по праву с рождения есть жильё и уготованная профессия, которой он обучается с самого детства. И наконец, высшие потребности, к которым мы относим отдых, творчество, поддержание тела и духа в надлежащем состоянии получают все без исключения. И хочу вас заверить, ни один житель нашей страны не злоупотребляет доверием и заботой нашего царя. Все равнозначно трудятся ради всеобщего блага, — с гордостью и крайней категоричностью закончил свою мысль жрец.
Земляне в недоумении переглянулись. У каждого из команды Басаргина, в том числе и у него самого, возникло ещё превеликое множество вопросов. Но их пришельцы так и не успели задать.
— Мы с вами пришли в инженерный корпус, — с торжеством произнёс Заур и дверь, к которой они подошли, стала медленно подниматься вверх.
В один момент перед командой Макса предстала следующая картина: в огромном помещении, разделенном на несколько секций, кипела работа и творческие процессы. Небольшие группки учёных сосредоточенно трудились над различными проектами в своих секциях. Но под пристальное внимание землян попали разработки новых летательных капсул. Внешне они мало чем отличались от тех, которые уже видели пришельцы. И не просто видели, но и летали на них. Новые капсулы, их макеты и уменьшенные копии, которые будто парили в воздухе и время от времени вращались по часовой стрелке, не были предназначены для повседневной жизни. Их планировали использовать совсем для другого.
— Приветствую тебя, жрец, — громкий, гулкий голос услышали Макс и его товарищи у себя за спиной. Они обернулись и увидели стоявшего сзади невысокого, по сравнению с другими кларионцами, седовласого старика с пышной окладистой бородой и густой шивелюрой. Черты его лица были весьма приятными и доброжелательными. Возможно, всё дело в его едва заметной улыбке. Но и, конечно, глаза. Они не буровили, не сверлили пришельцев, пытаясь испепелить своим пронизывающим взглядом. А скорее наоборот, излучали тепло и понимание.
— И тебе желаю здравствовать, Нугар, — не оборачиваясь, на кларианском языке ответил ему Заур.
Учёный подошел к жрецу ближе и, сделав ещё несколько шагов, предстал перед его глазами. Он сделал вид, что на чужеземцев он не обращает никакого внимания. Будто не видит их вовсе. Но это было не так.
— Скажи жрец, это люди?
— Почему ты спрашиваешь меня? Тебе же лучше, чем кому бы то ни было известно, кто они такие.
