— Оставь нас, — спокойно, не теряя ни капли величия, приказал Клиос своему слуге. Кериф низко склонился перед своим господином и вышел за дверь. Облачённый в темно-серебристый широкий халат, отороченный золотой нитью, царь приблизился к Алекс. Он без особых церемоний и соблюдения каких-либо рамок приличия и этикета, осмотрел Алекс с ног до головы. От такого внимания к своей персоне девушке стало не по себе.
— Ты прекрасна и в этом одеянии, чужеземка, — произнёс он и его холодные, как полярная ночь, глаза сверкнули.
Алекс слегка растерялась от такого комплемента, но нашла в себе смелость ответить правителю:
— Приятно слышать такие слова в свой адрес, Ваше величество, тем более от вас.
Он довольно улыбнулся и предложил Алекс сесть вместе с ним за позолоченный столик, что стоял рядом с, распахнутым настежь, широким балконом. Она конечно же согласилась.
— Зачем я понадобилась Вашему величеству в столь поздний час? — она осмелилась заговорить первой и царю это весьма понравилось. Её смелость импонировала ему.
— Я не имел возможности разговаривать с тобой сегодня за ужином. Но хочу знать, всё ли тебе нравиться в моём дворце, в моём городе и стране? — царь расспрашивал Алекс и, тем временем, разливал по золочённым бокалам какой-то алый напиток, похожий на креплённое красное вино. Не дожидаясь ответа, он протянул ей бокал и жестом дал понять, что хочет с ней выпить. Алекс понимала, что не может отказываться от угощения царя, и слегка пригубила содержимое своего бокала. В ту же минуту голова её закружилась, а земля, словно теплое сливочное масло стала уплывать из-под ног. Немного придя в себя, она ответила:
— Ваше величество, с моей стороны было бы большим преступлением сказать вам, что я чем-то не довольна. Напротив, я и мои друзья бескрайне благодарны Вам за всю ту заботу, которой Вы окружаете нас, — Алекс аккуратно поставила свой бокал на столик и посмотрела на царя. В его глазах трудно было что-то прочесть. Они не выказывали ровным счётом ничего.
— И всё же, я знаю, что ты, в отличие от своих товарищей, не совсем довольна той работой, за которую они взялись с охотой и старанием. Разве я не прав?
Алекс понимала, в какую сторону клонит Клиос. Ей вдруг стало тяжело говорить, и она сделала ещё один глоток вина.
— Вы правы, Ваше величество, — ответила она, стараясь казаться спокойной и невозмутимой, — Я против войны в принципе, во имя чего бы она не велась. И я считаю, что в данном случае поступаю правильно. По крайней мере, я не иду наперекор своей совести и убеждениям.
— Это весьма похвально. И до недавнего времени я был тех же взглядов, что и ты, — не выпуская бокал из своих рук, царь встал со своего места и подошёл к балкону. Он стоял рядом с открытым окном и смотрел в даль. Не отрываясь от созерцания ночным пейзажем, он продолжил, — И, следуя за своими прежними убеждениями, я должен был уже давно сдаться Хетту, отдать ему трон, переданный мне моим отцом, предать свой народ и бросить его в рабство людям этого предателя. Но, и ты это сама поймёшь, к счастью для своей страны и народа, я оставил свои стремления к мирному существованию и всем сердцем желаю истребить это семя зла.
Царь развернулся к Алекс. Он хотел видеть её лицо. Но девушка старалась смотреть в сторону, время от времени пряча свои глаза. Тогда Клиос сел на своё прежнее место — как раз напротив Алекс и продолжил:
— Есть ещё кое-что. — Царь выдержал паузу. Сделал он это преднамеренно, чтобы подчеркнуть огромную значимость того, что хотел поведать далее своей ночной гостье. — Если случиться так, что Хетт захватит власть в свои руки и убьёт меня, будет нарушено равновесие. Кларион устремится навстречу Земле и тогда два мира будут разрушены. Я не могу этого допустить. Пусть и ценой войны.
Алекс с недоумением посмотрела на него. Всё что она услышала сейчас от царя слабо походило на правду.
— Но-о, как такое может быть?
— Это древняя магия. Она походит от царя Сиоза. Его жрецу Фавонну посланниками Бога была дана в руки великая сила, великий дар.
— Магия?
— Да. Платой за эту благодать Божью был мир, жизнь без насилия и страданий. И в благодарность за милость великую, Фавонн пообещал хранить её и наложил заклятие: если род царя прервётся и он не оставит после себя потомков, и сам он умрёт не своей смертью, а от руки врага — Кларион прекратит своё существование. Поэтому, жизнь царей на Кларионе всегда была святыней. Но сейчас моя жизнь, как единственного потомка царя Сиоза под угрозой и судьбы всех жителей Клариона и Земли соответственно.
Алекс смотрела на него круглыми глазами и не могла поверить услышанному.
— С самого первого дня, когда нога первого царя ступила на землю Клариона, его судьба так же, как и всех его потомков стала нераздельной с судьбой нашей планеты. Но и связь с Землёй, где зародилась наша цивилизация, осталась сильна. В наших летописях сказано: «Клариона и Земля — две части одного целого. Ни будет одного, не будет и другого. Великое равновесие нельзя нарушать».
— Но почему Вы ничего не рассказали нам раньше?
