— А это — латифия, — по интонации профессора Алекс догадалась, что эта лань её любимица, — С помощью своего костяного нароста она защищает себя и своих детёнышей от хищников. Кстати, за всю свою жизнь они рожают не более двух малышей. Но, вернёмся к гребню. Он не только служит для защиты животного, но с его помощью латифия получает энергию — солнечную энергию, которая необходима для её жизнедеятельности. В зависимости от погоды гребень может менять свой цвет. При ярком солнечном свете он темнеет, а при тусклом — становится светлым. Сейчас солнце спряталось за облаками и гребень светло-бежевого цвета, когда тучи рассеются он сменит свою окраску.
— А почему она хромает? Или это он? — спросила Алекс и продолжала дальше рассматривать животное.
— Это девочка. Мы нашли её под стенами города. У неё была перебита нога. Здесь, в нашем саду, её вылечили. Но хромать она, к сожалению, так и не перестала.
— А как же магия? Разве с её помощью нельзя избавить бедное животное от этого недуга? — спросила Алекс и посмотрела на Семилу. Та опустила глаза вниз и тихонько вздохнула:
— Вся магия на Кларионе сосредоточена в руках жрецов, но с её помощью они не лечат ни людей, ни животных.
— Но почему? — искренне удивилась Алекс.
— На всё воля Всевышнего, — Семила подняла глаза вверх и продолжила, — Если кхиней, то есть человек, или животное заболевает, значит так велит закон жизни: «Один умирает, чтобы дать жизнь другому. Человек не может прожить дольше отведённого для него срока, как и любое другое существо».
— А как же медицина? Она ведь у вас есть? Разве она не продлевает жизнь, не поправляет здоровье?
— Медицина облегчает страдания и избавляет от боли. Но она не может повлиять на судьбу живого существа. Если ему суждено заболеть и умереть, то так непременно и будет.
Пока Алекс и Семила вели свою дискуссию, солнце выглянуло из-за облаков и «корона» латифии стала преображаться.
— Смотрите, — сказала Милара и Алекс с Семилой, словно по команде, замолчали и устремили свои взоры в сторону вольера.
Разнообразие палитры бежево-коричневого цвета украсили гребень на голове лани. Изгибы его волн стали тёмно-коричневого цвета, а впадины залил кофейно-молочный оттенок.
— Какая красавица! Будто королева, — с замиранием пробормотала Алекс.
— Когда-то Нина рассказывала, что у вас, на Земле, царём зверей считается хищник, которого называют лев. У нас же латифия носит этот титул. И заслужила она его не из-за силы, или возможности убивать. Нет. Она царица, потому что является воплощением красоты и чистоты. Она мать, она даёт жизнь и по праву она — королева.
— Нина? Вы тоже знали Нину Картелёву?
— Знала? — усмехнулась Милара. Слова Алекс её слегка удивили и, даже, обидели, — Нина полгода своей жизни провела здесь, в этом саду. Она меня, как и многих других, научила вашему языку и рассказала про Землю. Вместе с Семилой, я знакомила её с жизнью на нашей планете. Нина была самым талантливым учёным из всех, кого я когда-либо знала.
Милара замолчала. Алекс видела, как тяжело ей давался этот разговор. Воспоминания больно затронули эту, как показалось на первый взгляд, мало эмоциональную и сдержанную женщину.
«Наверное, они успели подружиться», — подумала про себя Алекс и решила поменять тему разговора:
— А что будет дальше с латифией? Она так и останется здесь навсегда?
— Животных, которые попадают сюда больные или раненные, мы лечим. И если нам это удаётся, мы отпускаем их обратно, на волю, — пояснила профессор. — Но эту латифию полностью вылечить нам не удалось. Хромота не прошла.
— Выпускать на свободу её нельзя. Хищные звери разорвут её в тот же день, — добавила Семила.
— Да, — профессор подтвердила слова своей ученицы, — Поэтому она останется здесь. Навсегда.
И они отправились дальше. После латифии Алекс видела ещё множество удивительных животных — обитателей таинственной и великолепной Глории. В этот день она также познакомилась с пиринтой — огромной ящерицей, в несколько раз больше варана. Шея её была длинной, около полуметра. Лапы пиринты были примерно по метру в длину, а тело — пять метров, от кончика хвоста до макушки. Кстати, голову ящерицы украшали два кожистых нароста, похожих на коротенькие рожки. Они, в отличие от темно-зелёной окраски всего тела рептилии, были красного цвета и моментально заливались вишнёво-бардовой палитрой, как только к пиринте приближалась опасность.
— В этот момент в слюнных железах её вырабатывается яд и пиринта предупреждает обидчика, чтобы он подумал хорошенько, прежде чем нападёт на неё. Выросты на голове багровеют и сигнализируют, что ящерица находится в полной боевой готовности, — пояснила профессор.
— Если нападающий не останавливается, пиринта наносит смертельный укус. Тогда обидчик становится жертвой и падает парализованный, а спустя пять минут и вовсе умирает, — добавила Семила.
— Просто — машина смерти, — поражённая от увиденного и услышанного, произнесла Алекс, — А как она попала сюда?
