— Это — самец фагинары. В природе нашей планеты их осталось всего пятьсот особей, — пояснила профессор палеоботаники, которую Семила попросила провести своего рода экскурсию для них с инопланетной гостьей. Звали профессора — Милара. На вид ей было около сорока лет. Так же, как и другие жители Клариона, она была высокого роста, примерно метр девяносто, со светлыми, подобранными в туго завязанный хвост, волосами. Глаза её были светло-зелёного цвета, а лицо не выражало ни каких эмоций, словно было сделано из воска. Держалась она весьма строго и сдержанно, а порой даже делала замечания Семиле и Алекс, которые не могли сдерживать бурю эмоций и, при любом удобном случае, хихикали по поводу и без.
— Самец фагинары как, в прочем, и самки для нас не представляют никакой опасности. Но только не в брачный сезон и когда пара ожидает рождения потомства. В этот период жизни их лучше не беспокоить и лишний раз не попадаться им на глаза, — пояснила профессор.
— А чем питаются фагинары? — поинтересовалась Алекс.
— В пищу они употребляют мелких грызунов и млекопитающих. Также могут полакомиться и плодами миринги, долесивы и нитанги.
— Это сладкие фрукты. Я покажу тебе их плоды. Они растут у нас в саду, в западной части дворца, — шепнула Семила на ухо Алекс.
Но профессор Милара заметила, что девушки отвлеклись и скомандовала следовать за ней далее. Проходя мимо вольера фагинары, Алекс попыталась просунуть свою руку сквозь плетённые щели. Но вдруг, самец зарычал и бросился к забору. Алекс едва успела одёрнуть руку.
— Ты что делаешь? — испугалась Семила, — Так можно и без руки остаться.
— Вы же сказали, что он не представляет никакой опасности, — обиженно проговорила она.
Профессор Милара подошла к Алекс и приподняла подбородок девушки своей рукой.
— Надеюсь, так меня лучше слышно. Так вот, в самом начале нашей экскурсии я предупредила, чтобы руки в вольеры к животным не засовывали. Предупреждала?
— Предупреждали, но вы же сказали, что фагинара не опасны, — стояла на своём Алекс. Она испуганно смотрела на профессора, но от своего не отступала.
— Говорила, — согласилась с ней Милара, — А ещё я говорила, что они бывают опасны в брачный период и когда ждут потомство.
— Ну?!
— А теперь посмотри во-о-он туда.
Профессор, не выпуская подбородок Алекс из своей руки, повернула голову девушки в лево, и та увидела некое подобие берлоги.
— Это — нора фагинары. Там его самка затаилась в ожидании появления их первенца, а самец тем временем охраняет их убежище и свою семью.
— Почему же вы мне это раньше не сказали? — обиженно проговорила Алекс.
— Потому, что в самом начале я сказала тебе главное правило, дабы избежать лишних разговоров и вопросов, — профессор, наконец, выпустила из своих цепких рук личико Алекс и, поправив своё широкое длинное платье, добавила, — Я отвечаю за вашу безопасность головой перед царём. И не заставляйте меня нервничать.
Она развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла вперёд. Алекс и Семила переглянулись и побрели за профессором Миларой.
Они подошли к невысокому вольеру. За металлической решёткой стояло невысокое, полметра от земли животное на четырёх широких, толстых лапах. Тело длиной около двух метров было приплюснуто с боков и густо покрыто рыжей, с красным отливом шерстью. Туловище его заканчивалось коротким, куцым хвостом. Но больше всего поражала морда этого существа. Длинная, продолговатая пасть его была унизана острыми, мелкими зубами, растущими в три ряда на верхней и нижней челюстях. По вольеру это животное передвигалось довольно быстро и было весьма расторопным.
— Это — харитос, — профессор остановилась возле вольера, — Он живёт возле водоёмов и пожирает их обитателей. В том числе, и мелких каринхо — млекопитающих.
— Похож на крокодила, только лохматый, — Алекс подошла ближе к клетке, — А он здесь один? Или у него тоже есть пара?
— Нет. Он попал в сети рыбаков и поранил правую переднюю лапу. Но теперь он совершенно здоров и скоро вернётся в свою привычную среду обитания.
— А я думала, что у вас здесь животные живут постоянно, — повернулась к профессору Алекс.
— Зачем же «постоянно»? — удивилась Семила, — Животные не должны жить в неволе. Их лечат, заботятся о тех, кто попал в беду, а потом отпускают обратно.
— Да. Это намного гуманнее, чем у нас, на Земле, — и Алекс направилась к следующему вольеру.
За высокой изгородью раскинулась просторная поляна. В самом центре её неспешно прогуливалась трёхметровая лань золотисто-пшеничного цвета, на высоких стройных ногах и с метровой шеей. По всей её длине широким бурым загривком протянулся костяной гребень. Он одним своим краем доходил до спины животного и врастал в хребет между лопатками, а другим — венчал голову лани, делая своеродную петлю. Словно корона возвышался над головой гребень. Его неоднородная волнистая структура придавала дополнительный шарм и красоту этому животному.
