— Трагично и героически, — на сей раз ответил Макс. Он будто бы проснулся и сразу же включился в обсуждение. — Тигр правильно говорит, мы им больше не нужны. И цена нашим жизням сейчас ноль.
— Тогда, почему он нас не убил сразу? Зачем ему нужен этот суд и разбирательство? — спросила Алекс.
— Царю сейчас не до нас. Он сейчас занят совсем другими делами, — пояснил Макс и повернул голову в сторону окна, из которого по-прежнему доносились крики и выстрелы. — Он ждал этого слишком долго, чтобы откладывать «на потом» и заниматься нами.
— Тогда почему он с самого начала не убил Хетта, своего злейшего врага? Убийцу его отца и предателя? — не унималась Алекс.
Она бросила взгляд в сторону камеры, куда упрятали Хетта. Кериф лично затолкал его в темницу. При этом с такой силой толкнул узника, что Хетт не выдержал удара и, потеряв равновесие, повалился на пол. От удара, пришедшегося на голову, он потерял сознание и до сих пор не приходил в себя. Хотя, с момента последнего разговора с царём и заключения под стражу, прошло уже около семи часов времени.
— Может быть он оставил нас, а за одно и Хетта, на десерт, так сказать, — предположил Тигран, — Потешить своё самолюбие?
— Не знаю. Ясно одно: Клиос получил всё, что хотел, и мы ему больше не нужны, — Макс сделал вывод и снова посмотрел в сторону Павла. — Скажи, ты на самом деле верил в то, что царь отпустит нас домой?
Седой замялся. Ему было неловко признаваться друзьям, что главной причиной и целью сделки с Клиосом было золото. Но, что делать ему со всем тем, обещанным золотом здесь, на Глории? Вот дома он бы развернулся. Возвращение домой было второй целью Павла. Но самому ему корабль в воздух не поднять, не совершить такой трудный и длительный полёт. Нужна команда. И она уже была у Павла.
— Да, я поверил ему, — твёрдо ответил Павел и опустил глаза вниз.
— Даже после того, как Семила рассказала нам о разговоре Клиоса и Керифа, что царь ни в коем случае не допустит нашего возвращения обратно, ты всё равно поверил ему?
— Да.
— Знаешь, Седой, а ты не перестаёшь меня удивлять. Нет, правда! — Макс хотел встать со скамьи и подойти к решётке. Но стража моментально отреагировали на его движение. Два здоровилы приблизились к темнице. Осмотревшись, они убедились, что всё в порядке и все на своих местах, стражники вернулись обратно, в центр площадки.
— А с реакцией у этих ребят всё в порядке, — сказал Тигран. — И как нам отсюда не заметно сбежать?
— Вот бежать нам и не удастся, — выдохнул Макс. — Королёв, а что ты там говорил о пространственном континууме?
— Ну, это скорее портал, коридор. С помощью телепорта Седого царь может открывать этот коридор. Попросту говоря, он сокращает расстояние, скажем, между своим дворцом и этой темницей с нескольких сот, или тысяч, километров до одного метра.
— Так он, выходит, может так всю свою армию перенести? — воскликнул Тигран.
— Он уже это сделал, — Макс встал и прошёлся по темнице. Немного подумав, он сказал, — Бежать мы не сможем. Но и оставаться здесь нельзя. Иначе, нас всех казнят. Надежда остаётся только на одного человека. Точнее, на кларионца.
Товарищи Макса с удивлением посмотрели на своего капитана. Они понятия не имели, о ком он говорит. Только Семила опустила глаза вниз.
— Он не отступится от своей клятвы, — сказала она.
— Кто он? О ком речь? — взволнованно спросила Алекс.
— Отец — один из самых преданных служителей царя. Он отдаст за него жизнь. Вот и сегодня. Он практически не смотрел в мою сторону. Для него я, как и вы, предательница. И теперь чужая.
Семила опустила лицо вниз, показывая всю свою боль и огорчение.
— И всё же, ты его дочь, — сказала Алекс и присела с ней рядом. Она обняла Семилу за плечи и добавила, — Какой долг может быть выше отцовской любви?!
— Здесь всё иначе, и клятвы здесь другие, — сухо ответила дочь жреца. — На верность царю присягают жизнью.
— То-то я смотрю наш сосед, присягнул так присягнул! Убил царя и смылся за океан. Так присягать можно! — усмехнулся Тигран. — Он, похоже, в отключке?
— Похоже, — согласился Макс. — Если царь будет великодушен и согласится исполнить последнее моё желание, то я попрошу, чтобы этого гада казнили первым, на моих глазах. Тогда я буду знать, что мой отец отомщён и со спокойным сердцем приму смерть.
— Тогда, моё желание будет таким же. А двоим царь уж точно не откажет, — усмехнулся Илья.
— А я не понимаю, — возмутилась Алекс, — Вам что? И правда от этого легче станет?
— Определённо! — сказал Макс.
— Ребята, — вмешался Павел, — Месть — это конечно хорошо. Это, где-то даже приятно. Но вот меня не совсем устраивает формулировка «последнее желание»! Мне, надеюсь, как и многим здесь присутствующим, всё-таки хочется пожить. И, в связи с этим, предлагаю всё-таки придумать хоть какой-то план по спасению наших душ.
— Хорошо, предлагай Седой, — Макс вернулся к своему прежнему месту и сел на деревянную лавку. Он был повернут к Павлу и лицо его было хорошо видно Басаргину, несмотря на то, что за окном было уже далеко за полночь.
