— Три вирта назад, по-вашему — года, на Кларион прилетели земляне. Их было четверо. Это была экспедиция капитана Басаргина.
Царь замолчал и посмотрел на Макса. У того от волнения заколотилось сердце и кровь ударила в голову. Не в силах совладать со своим нетерпением, Макс проговорил:
— Продолжайте! Прошу вас, Ваше Величество! Не молчите!
— Где они? Они живы? Скажите, прошу! — не выдержав, взмолилась Алекс.
Илья напряжённо сжал в ладонях круглые, гладко отполированные подлокотника кресла, на котором сидел. А Павел жадно впился взглядом в царь, ожидая дальнейших пояснений. Но Клиос не стал долго томить путешественников и, практически сразу, ответил им:
— Мы встретили их с почестями. Приняли, как и вас. Мы помним, откуда произошли. Рождённые на Кларионе, мы всегда будем детьми Земли.
Он встал и снова подошёл к перилам балкона, окинув холодным взором свои бескрайние владения. Затем, медленно повернулся к своим гостям и продолжил.
— Мы познакомили их со своими традициями, обучили нашей речи, а они, соответственно, нас своей. И всё, что от них требовалось, не покидать пределы нашего города. Ибо, пока они находились за стенами дворца им ничего не угрожало. Но любопытство людей превозмогло. И спустя пять цертов, то есть месяцев, они ушли из города. Мы долго не могли их найти. Пока псы Хетта, — с гневом и явной неприязнью сказал царь, — Ночью, как подлые тсунады, не подбросили нам их тела. Четверых людей. Капитана Басаргина и его команду аргонавтов. Он их так называл.
После этих слов внутри Басаргина и его товарищей что-то оборвалось. Это была надежда. Да. Та струна, которая еле слышно играла внутри каждого из них и дарила веру в то, что на далёкой планете они отыщут своих родителей, порвалась и больно ударила разочарованием и досадой. Безжизненным взглядом и отчаянием смотрел на повествующего царя Макс, но он ничего уже не слышал. Его будто оглушило. Алекс, сидевшая рядом с ним, закрыла лицо ладонями и заплакала. Макс крепко обнял её за плечи и провёл рукой по мелким кудрям её густых волос, пытаясь немного успокоить.
Илья, закрыв глаза, опустил голову вниз. Он давно уже смерился со смертью матери. Но один, ничтожно маленький процент из ста всё же вселял ему надежду в такую фантастическую и, в то же время, такую реальную встречу с ней.
А Павел, несмотря на то, что больше всех был убеждён в гибели экипажа «Арго», очень болезненно воспринял весть о смерти отца. Он едва не зарыдал. Колючий, режущий ком подступил к горлу и застрял. Вдруг, у него возникло огромное желание убежать, подальше от всех. Но куда бежать он не знал. Да и вряд ли от такого убежишь. От судьбы не убежишь. Она догонит и схватит так, что уже не вырвешься, не шелохнёшься.
Видя переживания своих друзей, Тиграну самому стало не по себе. Он опустил глаза вниз и не хотел ни на кого смотреть. Своих родителей он плохо помнил. Так, обрывками из детства. Но их тепла и поддержки ему не хватало с того самого дня, как он, четырёхлетним мальчишкой, попал в приют для сирот.
— Мой отец, Владимир Басаргин был капитаном корабля «Арго», — собравшись с духом, сказал Макс. В эту минуту он посчитал нужным пояснить царю какое негодование, а точнее, скорбь обрушилась на его товарищей и его самого. — Старший помощник капитана, майор Лебедь — отец Алекс. Доктор Картелёва Нина Михайловна — мама Ильи, — Макс указал на Королёва. Это прозвище крепко прилипло к Илье. — А Николай Седых — отец Павла. Как и он, наш товарищ тоже инженер-изобретатель. Пошёл по его стопам, как говориться.
— Это очень хорошо, — задумчиво произнёс царь. Он внимательно посмотрел на Павла и подумал о чём-то своём. Но, спустя мгновение, добавил, — Я думаю, что все вы пошли по стопам своих родителей. Без исключения. Иначе, вас бы здесь не было, и мы с вами не разговаривали бы.
Переведя взгляд на Алекс, он добавил:
— Ваши родители немного рассказывали о вас. Когда Александр описывал свою дочь, я не мог и предположить, что она так восхитительна!
Он, буквально пронзил Алекс взглядом. Она не сразу же сообразила, что ответить царю. Но Клиос, не дожидаясь каких-либо реплик с её стороны, продолжил разговор, на этот раз обращаясь к Павлу:
— А твой отец, изобретатель Николай, показал нам некоторые свои творения. Несколько из них он даже подарил моему народу. Жаль, что так всё закончилось. Он мог бы во многом помочь нам в нашем деле.
Царь замолчал. Он не стал говорить, в каком именно деле. Только остановил свой взор на Тигране.
— А кто ты? Твоих родителей не было на том корабле?
— Да, царь. Это верно. Но на этом корабле есть близкие люди. Мои друзья. И я рад оказаться с ними и на борту «Одиссея», и на планете Глория.
— Глория?
— Да, Ваше Величество, — ответил Тигран, — Так мы назвали вашу планету ещё дома, на Земле.
— Глория, — задумчиво произнёс Клиос и стал как будто примерять это имя для своей планеты, — Глория. Глория мне нравиться. Тем более, это название я уже слышал. Так называли Кларион ваши родители.
Немного собравшись с мыслями, Макс спросил у Клиоса:
— Что с нашим кораблём? Он стался там, на побережье.
