Отец у Саньки тоже имелся, но сильно пил, поэтому они с матерью развелись. Теперь отец жил в другом поселке, изредка приезжал, будто бы навещать детей, а на самом деле – проситься обратно. Но Санькина мать не принимала, потому что пить отец не прекращал, хотя и божился, что завязал. Так и метался всю жизнь между бутылкой и семьей.
Мальчики шли налегке: с собой взяли только фляжки с водой, яблоки, огурцы и хлеб. Привал решили сделать перед тем, как двинуться в обратный путь. На разговоры не отвлекались – идти надо было быстро. Если к обеду не вернутся и их хватятся, пиши пропало. Санёк еще ничего, у него-то всё обойдется, а вот Илью с Аликом из дому потом долго не выпустят.
Большая часть пути осталась позади, теперь нужно было пересечь небольшой луг и углубиться в лес. А там пройти еще немного по лесной дорожке – и вот она, пещера!
С каждым шагом станция и поселок удалялись от путешественников все дальше. Тропинка, что бежала через луг, была узенькая и едва приметная – по ней мало кто ходил. Мальчики шли гуськом: Илюша впереди, Санек замыкающий. Илья вытянул вбок правую руку – травинки клевали ладонь, и от этого было немного щекотно. Сладкий, густой запах луговых трав дурманил голову.
Гористая гряда, в сторону которой они направлялись, была хорошо видна. В древние времена Уральские горы были самые высокие на Земле. Но это в прошлом: теперь они старые, так что более молодые горы обогнали их, переросли. Илья смотрел на серые хребты, поросшие лесом, и они казались мальчику доисторическими животными, окаменевшими чудовищами, которые вылезли из темноты на солнышко погреть свои старые кости.
Елена Васильевна, географичка, рассказывала как-то на уроке, что в античности ученые думали, будто Уральские горы – это самый край света и за ними ничего нет. Выходит, с древнегреческой точки зрения они живут на самой кромке мира! От этой мысли становилось немножко страшно.
Ребята миновали луг и углубились в лес. Здесь было сумрачно и прохладно. Они прошли чуть дальше и услышали, как шумит, звенит, скачет по камушкам говорливая речка Кармалка. Здесь она узкая, запросто можно перебраться по шаткому мостику. Но потом, выбираясь из лесистой местности на равнину, расширяется, становится важной и спокойной, несет свои воды без суеты, с достоинством.
Чем ближе мальчики подходили к подножью горного хребта, тем темнее и гуще становился лес, ощутимее тянуло сыростью.
