Мы молчим. Потом Вика спрашивает:
— Ты — не человек?
— Да. Не человек. Пойдемте, кофе готов.
Пьем кофе. Мне не нравится рецепт девушки из Ростова. Но странно, что я вообще способен замечать оттенки вкуса.
— Это на любителя, — говорит Неудачник, отодвигая чашку. — Наверное, на любителя.
— Ты чувствуешь вкус? — интересуется Вика.
— Да.
— Каким образом? Вкус в виртуальности — это лишь память о том, что мы пробовали в настоящем мире! Если ты — не человек, то…
Чувствую, как ее агрессивность растет, но ничего не могу поделать.
— Я пытаюсь представить, должно ли такое количество соли улучшить вкус кофе. Мне кажется, что нет.
— Ты раньше пробовал что-то, аналогичное кофе?
— Только у тебя в гостях. Я… — Неудачник смотрит на меня, колеблется. — Я не могу даже сказать, что вообще питаюсь.
Видимо, это какой-то порог, за которым Вика теряет терпение.
— Ты врешь, — говорит она убежденно. — Да ты просто врешь! Знаешь, двигай на площадь Винера, там есть клуб уфологов! Они тебе будут рады! Они — поверят!
— Я не прошу мне верить, — тихо отвечает Неудачник.
Вскакиваю.
— Стоп! Хватит, оба! Вика, я ему верю!
— Леня, ты сам себя уговариваешь! — Вика подчеркнуто игнорирует Неудачника. — Ты же не спец по компьютерным технологиям! Не смог отследить его сигнал и поверил? Да что на тебя нашло? Он человек, у него человеческие знания и поступки! Он человек! Ты можешь мне доказать обратное?
Неудачник смотрит в стену.
— Я — нет. Он — может. — Я заглядываю Неудачнику в лицо. — Скажи ей, прошу тебя. Докажи.
— Я не могу ничего доказать.
— Ты помог мне выйти из ловушки, — шепчу я. — Не знаю, как, но ты дал мне часть своих способностей, своей силы. Помнишь? Ну сделай то же самое и для Вики!
Неудачник поднимает глаза.
— Леонид, я ничего тебе не давал. Я не вправе вмешиваться в вашу жизнь.
— Но…
— Это ты смог. Сам. Тебе не хватало только веры в то, что это возможно. Нужна была цель, за которую стоит бороться. Ты встретил меня и нашел эту цель. Поверил, что все еще впереди, что мир не сложится, как карточный домик, не рухнет в
Качаю головой. Нет, я не мог! Я не мог сделать этого сам!
Неудачник не отводит взгляда.
— Я ничего тебе не дал, Леонид. Ничего, кроме неприятностей. Извини. Но я не вправе делать такие подарки.
— Парень, прошу, не морочь ему голову! — резко говорит Вика.
— Неудачник… Альен… — кладу руку на его плечо. — Но ведь тебе все равно придется доказывать, кто ты такой. Объяснять, пусть не нам, а ученым и политикам…
Я замолкаю на полуслове. Неудачник качает головой.
— Я никому и ничего не буду объяснять. Это бессмысленно, и это ненужно.
— Но контакт…
— Что такое контакт? — Он улыбается. — Сверкающий звездолет на лужайке перед Белым Домом? Длинноногая блондинка протягивает цветы фиолетовому крокодилу в скафандре? Полные трюмы машин и приборов, галактическая энциклопедия, записанная на тысяче и одном синтетическом алмазе? Лекарство от рака и средство управления погодой? Или нет… скорее другое. Летающие тарелки жгут города, человечество ведет партизанскую войну против разумных медуз? Вы ведь скорее поверите в это, Леонид! Вспомни того человека, который командовал межзвездными армиями! Вспомни «Лабиринт». Это — контакты? Ты поверил в меня. Ты решил, что я пришелец. Что наступил миг контакта…
— Но если ты пришел к нам, — кричу я, — значит что-то есть! Ты что-то хочешь сказать нам!
— Нет.
Вот и все. Я понимаю, и говорить дальше бессмысленно.
— Я просто живу здесь. Ты не можешь даже представить, Леонид, насколько мы различны. Я никогда не ступлю на Землю — мне нечем по ней ступать. И не смогу пожать тебе руку — у меня нет рук.
— Но здесь ты — человек! — говорит Вика.
— Да. Если хочешь узнать небо, стань небом. Хочешь познать звезду — стань звездой… — Неудачник косится на меня и улыбается: — Хочешь познать
— Это твой метод познания? — иронически спрашивает Вика.
— Да.
— Зачем, если мы так различны? Если мы не нужны друг другу?
— Я устал. Я слишком долго был один. — Неудачник то ли извиняется, то ли убеждает ее. — Мне нужна была эта память… город и люди, вкус кофе и запах костра. Это было чужим, но теперь останется навсегда. Твое недоверие и вера Леонида. Те, кто убивали меня, и те, кто спасали. Я не хотел причинять вам неприятности, не хотел мешать. Это норма… не приносить вреда.
— Твоя норма… — говорю я.
— Да. Вы живете по другим законам. Не мне судить, какие лучше.
— Тогда ты нашел лучшее место, для того чтобы появиться на Земле, — киваю я Неудачнику. — Свобода и невмешательство. Все краски жизни, от белой до черной.
— Конечно.
— А мне почему-то казалось другое, — говорю я. — Что ты способен не только взять… запахи и вкусы, слова и краски. Хоть чему-то научить нас… нет, конечно, не тому, как разгонять облака или лечить грипп… хотя бы — доброте.
— Леонид, доброта — только слово. Я не могу убить живое существо. Но это не мораль. Это скорее физиология.
Вот теперь действительно — все.
