Глубоко вздохнув, Линь Мин убрал руку. Он медленно посмотрел на Шэн Мэй и увидел, как его изображение четко отражается в ее зрачках.
«Ты не планируешь… снять печать?»
Линь Мин вдруг спросил. Шэн Мэй тихо ответила: «Как только этот ребенок родится, Император Души узнает об этом. Несмотря на то, что мне удалось избавиться от метки, которую он оставил в моем теле, во мне все еще есть часть его энергии. У меня нет сил, чтобы избавиться от этой энергии… и пока эта энергия существует, Император Души может контролировать меня».
Когда Шэн Мэй заговорила, в ее глазах мелькнула подавленная печаль.
У нее была сила Истинного Божества, но она не могла даже защитить своего ребенка.
«Ты можешь передать ребенка мне».
Эти несколько слов Линь Мина заставили сердце Шэн Мэй сжаться.
Отдать Линь Мину ее ребенка?
Линь Мин был отцом ребенка. Если она отдаст ребенка Линь Мину, то он, естественно, позаботится о нем.
Но при мысли о расставании с единственной надеждой, оставшейся в ее жизни, Шэн Мэй почувствовала боль в сердце, и не могла больше думать о расставании.
Если она отдаст своего ребенка Линь Мину, то, хотя Император Души узнает, в будущем столкнуться с гневом Императора Души придется только ей.
Шэн Мэй прекрасно понимала, что она была всего лишь шахматной фигурой для Императора Души. Хотя она слабо понимала, к какому эндшпилю он ведет, она не знала, какие шаги он предпримет, чтобы добраться к цели. Как шахматная фигура, если она не могла избавиться от своей судьбы, то ее ожидала несравненно несчастный конец.
Но…
Она не выбирала.
Она знала, что ее ребенок сможет выжить только будучи с Линь Мином.
Без сомнения, Линь Мин был единственным в этой вселенной, кто имел надежды противостоять Императору Души, хотя эти надежды были невероятно слабыми.
Шэн Мэй стиснула зубы. Трясущимися руками она провела по своему животу, тихо шепча, как будто говорила во сне…
«Дитя мое, мама больше не будет держать тебя под печатью, мама позволит тебе родиться…»
Ее руки быстро задвигались, как будто она играла на цитре. Десять ее пальцев ритмично постукивали, когда руны засияли на животе, переливаясь, как звезды.
Печать медленно снималась.
И ещё одна.
Пока печати одна за другой снимались, слабый жар начал вырываться из живота Шэн Мэй.
В темной пещере мистической области это свечение было похоже на группу светлячков, собранных вместе.
Слезы стали собираться в уголках глаз Шэн Мэй.
Аура жизни мягко разлилась вокруг, словно весенний дождь, как если бы мягкие и нежные бутоны появлялись из влажной почвы.
Как будто начинающая просыпаться от дремоты, продолжавшейся тысячи лет, аура принесла с собой чувство, которое трогало сердце и душу.
Это была новая жизнь, новый старт, новая надежда…
Это был ребенок Шэн Мэй, а также ребенок Линь Мина…
В этот момент Шэн Мэй смогла ясно почувствовать, что эта маленькая жизнь в ее животе была несравненно рада тому, что ее распечатали спустя тысячи лет.
Эта маленькая жизнь потянулась и двинула ножкой.
Почувствовав легкий удар, это слабое прикосновение, сердце Шэн Мэй дрогнуло. В следующий момент слезы потекли из её глаз.
«Она… она двигается…»
Шэн Мэй прикрыла рот, ее голос был невнятным. Это было чувство материнства, радость от способности почувствовать рост своего ребенка, наблюдать, как кто-то, рожденный тобой, медленно растет. Это было что-то, что нельзя описать одними лишь словами.
«Мой ребенок скоро родится…»
Шэн Мэй закрыла глаза, ее ресницы тихо дрожали. В это время она чувствовала, что ничто иное уже не имело значения.
Она только хотела остаться здесь и ждать рождения своего ребенка.
Ее ребенок, кажется, был… девочкой.
Будет ли ее дочь похожа на нее?
Сняв печать, энергия Шэн Мэй полностью влилась в ее ребенка.
Эта подземная пещера мистической области содержала несравненно чистую энергию небесного и земного происхождения и силу бога демонов. Шэн Мэй сидела в медитации каждый день, поглощая окружающую энергию неба и земли. Но она не поглощала эту энергию для себя, лишь для своего ребенка, чтобы помочь ему расти.
Может быть, дело было в том, что печать продержалась слишком долго, но после того, как она была снята, маленькая жизнь начала быстро расти внутри нее. Энергия происхождения, которую привлекала Шэн Мэй, поглощалась этой маленькой жизнью, не теряя ни единой капли.
Эту скорость роста можно было назвать ужасающей.
Шэн Мэй и Линь Мин пробыли в этой пещере более полугода.
Живот Шэн Мэй уже начал немного выпячивать. Поскольку она чувствовала рост своего ребенка каждый день, на ее лице неизбежно появлялась улыбка.
Хотя эта пещера, которую можно было описать только, как убийственно тихой, была темной, Шэн Мэй сняла здесь печать со своего ребенка и сопровождал её Линь Мин. Из-за этого обстановка вокруг нее стала теплой и трогательной. Такая жизнь наполнилась слабым проблеском счастья…
