— Досадная случайность, — поморщился Ворсгол, словно от зубной боли — хорошо играет! — Когда мы захватили деревню, то сразу же обыскали селян, сломав две найденные шкатулки, дабы они не сообщили о нас. К сожалению, один из моих солдат допустил оплошность, приняв мою личную шкатулку за ту, что принадлежала крестьянам, отчего она… тоже оказалась сломана.
Один из офицеров Вьета презрительно расхохотался. Остальные обошлись короткими ухмылками.
— Я наказал этого солдата и готов наказать тех, кто продолжит зубоскалить, даже если они, в отличие от меня, имеют титул, — злобно произнёс Ворсгол, повысив голос и подавшись вперёд, отчего уставший конь всхрапнул и сделал два шага. Смех прекратился.
— Наглый смерд! — презрительно бросил офицер. Десятник, судя по отметке на форме. — Вольные охотники должны знать своё место! Такой мусор только и умеет…
— Все слышали⁈ — воскликнул Ворсгол, оборвав мужчину. — Я вызываю этого трусливого пустобрёха на бой чести, сразу после того, как разобьём преследуемую армию. Молись, шакал, чтобы меня ранили или убили, ибо в ином случае я выпущу тебе кишки!
Дитлинд положил руку на плечо десятника и что-то тихо шепнул ему. Мужчина скривился.
— Я удовлетворю ваше право, сэр Абт, — сквозь сомкнутые зубы прошипел офицер.
— Даю разрешение, — ухмыльнулся Вьет. — А теперь поспешим. Воевода Дэйтус требовал совершать постоянные наскоки, а войска младшего воеводы Зарни уже на подходе. Скоро Логвуд будет разбит.
Он махнул рукой, после чего развернул лошадь, продемонстрировав нам спину — негласное признание за своих. Его люди последовали примеру командира, обдав «Полос» потоком пыли. Впрочем, мы тоже не отставали.
Что же… вышло не так уж и плохо. Правда меня напряг момент, когда Вьет позвал Ворсгола составить ему компанию и обсудить ситуацию, но думаю, что ветеран справится. Он уже не маленький мальчик, да и время обдумать план поведения у него было. Кроме того, нельзя забывать, что мужик воюет дольше, чем я живу. Вот про кого можно сказать, что обладает должным опытом.
Ха-а… верно, Изен, всё будет хорошо. Теперь можно путешествовать почти в безопасности. Ну, какое-то время. Думаю — до следующего привала. А там надо совершить удар им в спину, либо умудриться по хитрому отделаться от кавалеристов и нагнать Первую уже только собственной компанией.
Таскол, взгляд со стороны
— Лови! — с ухмылкой крикнула ему Милена…
Но яблоко и так уже у него в руке.
В широком, мрачном, но полном людей центральном храме Хореса посланник Аммы неподвижно застыл возле статуй, посвящённых ложному богу и его последователям. Перед ним лежало окровавленное тело высшего жреца, а с «Обрывателя» стекала кровь.
Он убрал клинок в складки своей набедренной повязки и более не пошевелился, пока слуги и рыцари веры бережно поднимали труп, разместив его на украшенных носилках. Из шести человек четверо плюнули убийце под ноги.
Через некоторое время за ним пришли гвардейцы. Когда посланник пошёл вместе с ними, то оглянулся и увидел самого себя, стоящего над телом Киана Силакви.
Звуки горнов разрывали воздух, бередили небо и дождливые облака. Богиня смотрела на него сквозь трещины своей тюрьмы, которая всё ещё держалась и не выпускала её наружу. Даже ритуал Фиры, которая провела его с кровью и семенем избранного, не разрушил клеть окончательно.
Императрица жадно хлестала вино, поглощая его прямо из кувшина. Он видел это, стоило лишь перевести взгляд.
— Лови!..
Он омывал руки в дворцовом фонтане, отчего вода приобрела цвет ржавчины.
К ним присоединился болезненно худой и нескладный юноша, Сарг Кюннет, чьими знаниями Мирадель решила воспользоваться.
— В любом случае, это была дурацкая игра, — пожала плечами Ольтея.
— Лови! — бросила императрица яблоко.
Руки погружались в воду, пачкая её алым облачком.
— Как ты это сделал? — смотрела Милена ему в глаза.
