— Не доверяешь мне? Ну и чёрт с тобой, — Дитлинд пожал плечами, а потом вернулся к тому, чем занимался — продолжению спора. — «Больше людей»? Есть такое, но только если считать за них пастухов и крестьян. Они хоть копья держать умеют? А из ружей стрелять?
— Не все, — прикинул Мантагор, а потом остановился. Его лицо покраснело. Мужчина набрал полную воздуха грудь и оглушительно расхохотался. — Ты даже не представляешь, до чего же немощных отбросов мне всучили в этот раз!
Вьет ухмыльнулся, а потом жестом указал нам на места возле стола, с которым наконец закончил его слуга.
— Йомас, как закончишь со стульями, сообщи десятникам, что сегодня дежурят они. Лично. У нас слишком много новичков, а значит очень высок риск спонтанных драк. Оно мне не нужно. Прикажи, чтобы каждый напомнил о наказаниях за подобное.
— Может это не моё дело, господин, — проговорил немолодой мужчина, чья борода носила оттенок седины, — но может тогда стоит разделиться? Три лагеря, хотя бы в пятидесяти метрах друг от друга, а лучше в ста. Всё ещё рядом, но при этом никто уже не будет искать на себе косой взгляд.
— Хоть я и не люблю лишний раз напрягать своих офицеров, однако не думаю, что каждый солдат держит в уме злой умысел, — Дитлинд покрутил рукой. — Это — меры предосторожности, а не наказание. Не думаю, что десятники слишком уж утомятся, зато дисциплина точно будет на уровне. Твоё же предложение — это рытьё новых отхожих мест, для каждого лагеря, а не общие; это повышение риска, ведь мы на вражеской земле; это дополнительные усилия, на которые людям придётся пойти, чтобы сложить палатки, а потом разбить их заново.
— Сделаю, господин, — склонился Йомас. — Что-то ещё?
— Хм… — Вьет на миг задумался, а потом посмотрел на Ворсгола и Мантагора, — да, принеси вина из зачарованных сумок.
— Не откажусь, — улыбнулся командир новоприбывших.
— Чего-нибудь… цветочного, — добавил аристократ, на что слуга поклонился и направился на выход, оставляя нас вчетвером.
Оглядевшись по сторонам, заметил вокруг лёгкое… напряжение. Будто бы все внезапно замолчали и задумались, что делать дальше. Едва заметно усмехнувшись, я прошёл вперёд, на ходу «случайно» задев Ворсгола, а потом уселся за разложенный стул. Почти сразу ветеран последовал моему примеру.
Хм, надеюсь удастся не пролить вино, размазав грязь?..
Секунду на нас посмотрев, Дитлинд кивнул самому себе и поднялся с койки.
— Так ради чего ты мчался сюда, Мантагор? Аж лошадей чуть не загнал.
— Я? Мчался? — наклонил он голову.
Вьет демонстративно приподнял бровь. Новоприбывший вздохнул, бросил на меня с Ворсголом острый взгляд, потом снова покосился на хозяина шатра, словно бы намекая, что это приватный разговор, однако тот сделал вид, что ничего не заметил. Мантагор нахмурился и сжал челюсть.
— Сучий Зарни приказал жечь деревни поблизости… — начал говорить он.
— По дороге их нет. Это прямой путь до беженцев, а не к мелким поселениям, — прервал его Дитлинд.
— Знаю! Не перебивай! — рыкнул рослый всадник. — Говорю же, он мстит мне, за тот случай с княгиней Мэглис.
— Уродина, — негромко хмыкнул Вьет, а потом отвёл взгляд, притворно уставившись в стенку шатра. Пламя свечи дёрнулось, отчего тени словно бы ожили и затряслись.
Мантагор молчаливо снял перчатки, на которых мелькнули руны. Этот жест почему-то взбудоражил Дитлинда, отчего он ощутимо вздрогнул, а потом выпрямился. Похоже по сайнадским правилам кому-то сейчас будут чистить рожу.
— Это я про Зарни, — поправился Вьет, но его собеседник явно не поверил. И правильно. Я бы тоже не поверил. — Правда, — поднялся он на ноги, а потом прикрыл глаза и вздохнул. — Сука… Ненавижу оправдываться! Представь, что ничего не было!
Как ни странно, это сработало, Мантагор хмыкнул, но прекратил терзать его мрачным взглядом.
— Ты всё не можешь простить её военную службу? — спросил он, вместо того, чтобы бить Дитлинду морду.
— Женщины не должны воевать, это мужская работа, — с толикой отвращения произнёс Вьет, после чего резко развернулся и уставился на Ворсгола. — Абт, вот как тебе служится с женщинами?
— Ты заметил их среди моего отряда? — неспешно спросил ветеран.
— Я же не слепой, — усмехнулся он.
— Нормально служится, — пожал мой товарищ плечами.
Этот ответ очевидно не понравился «нашему» сотнику.
