– Ну Ынсо!
Молчание.
– Я сюда три дня подряд приходил после обеда и ждал по три часа. Сегодня наконец-то встретил тебя.
– Зачем?
– Хотел поговорить.
Ынсо села за руль, закрыла за собой дверь и открыла другую дверь справа от себя. Ван сел в машину.
– У меня нет времени. Быстро говорите, что вы хотели.
– Здесь?
– Да.
– Поехали хотя бы на набережную, – сказал Ван, достал сигарету, закурил.
И в этом он был весь.
– Я не отниму много времени. Просто здесь как-то не по себе разговаривать.
Ынсо завела мотор и выехала с парковки.
«На набережную?» – рассмеялась про себя. Было время, когда она хотела уехать с ним не только на набережную, а куда угодно – ей было все равно.
Ынсо молча припарковала машину недалеко от пристани. Экскурсионный пароход издал протяжный прощальный гудок. Девушка посмотрела на часы: было уже больше трех, значит, Сэ уже позвонил домой.
– Вот тебе и набережная. Говори.
«Да, набережная. Как-то летом Сэ неожиданно встретил меня на телерадиостанции, и мы приехали сюда, долго сидели и смотрели на гавань. Мужчина тогда достал из сумки альбом с репродукциями, постелил на землю и усадил меня. Это был альбом с картинами Тулуз-Лотрека. Пока я равнодушно смотрела на рыбаков, забрасывающих удочки в реку, Сэ, не находя себе места, спросил: ″Интересно, клюет ли у них?″»
Ынсо выключила двигатель и взглянула на реку. Цвет реки был не голубым и не желтым. С противоположного берега реки стремительно, как стрела, мчался водный мотоцикл. Казалось, он летит прямо на них, оставляя за собой белые пенистые волны. Увидев его, глаза Ынсо заблестели. В то лето она сидела на этом же месте с Сэ и совсем не обращала на него внимания, только пристально наблюдала то за водным мотоциклом, то за блестящими солнечными очками мужчины на том мотоцикле. Еще долго она сидела, не замечая Сэ и не сводя глаз с мотоцикла.
Ван затушил сигарету и бросил взгляд на профиль Ынсо, которая глядела на реку: «Куда это она смотрит? Как хочется протянуть руку, повернуть девушку к себе и погладить по лицу. Как в старые добрые времена. Счастлив тот человек, который в самый подходящий момент жизни встречает нужного человека. Почему же я этого не понимал тогда, когда ее взгляд был обращен только на меня?» – подумал и почувствовал жуткую усталость, такую усталость!
Снова закурил. В тот день в зале бракосочетания, когда увидел Ынсо рядом с Сэ, первое, о чем подумал: «Ого! Она подстриглась, так коротко обрезала мои любимые пряди». Затем подумал: «Как прекрасна Ынсо, стоящая возле Сэ». В нем закипело сложное чувство, которое можно было назвать только завистью. «Эта женщина так прекрасна! Если бы протянул ей руку, то она непременно бы ответила взаимностью и подарила умиротворение, то самое, которое можно обрести только дома, на родине, то, которое всегда будет на твоей стороне».
Ван почувствовал, что потерял и умиротворение, и чувство родины, ощутил это сразу, как только женился на Пак Хёсон. Обнимая ее в свадебном путешествии, думал: «У меня уже никогда не будет умиротворения».
В момент последней встречи одна мысль пулей пронзила грудь: «Как прекрасна Ынсо, стоящая возле Сэ! Мне уже никогда не вернуть ее себе». Именно после этого случая образ Ынсо преследовал его, и он ничего не мог поделать с собой. И в какой-то момент осознал, что теперь бессилен что-либо изменить – это была его потеря. Ван не мог подумать, что девушка когда-нибудь сможет покинуть его. Мужчине все время казалось, что сзади него всегда должна быть Ынсо, когда бы он ни обернулся. Даже когда женился, считал: стоит только протянуть руку, и она позовет к себе. Даже услышав о свадьбе с Сэ, подумал: «Эта женщина все равно моя».
Что послужило поводом быть таким самоуверенным? Ван продолжал тешить себя так до тех пор, пока не увидел Ынсо возле Сэ и понял: это было не так. Ынсо казалась прекрасной не только потому, что поменяла прическу, а еще потому, что отдалилась от него.
– Что вы хотели сказать? Говорите быстрее! – проговорила Ынсо.
Молчание.
– Мне надо ехать.
– Ынсо!
Она посмотрела прямо на Вана.
– У тебя все хорошо с Сэ? – спросил Ван.
– Хм. – Губы Ынсо скривились в усмешке. Когда-то Сэ точно так же спросил ее: «У тебя все хорошо с Ваном?»
– Я переживаю. Мы не успели встретиться, а ты уже торопишься. Не случилось ли что с тобой?
