То, что мы так сильно стали доверять друг другу, произошло по причине того, что мы обе тогда были глубоко разочарованы в любви. Тогда Хваён была нужна не обязательно именно я, тогда ей было необходимо занять себя чем-то: кому-нибудь помочь, неважно о ком заботиться. На это она и надеялась. Она попробовала так поступить, но это не придало ей сил, и с ней произошло несчастье. А я вот была спасена тобой.
Молчание.
– Да, ты спас меня.
Молчание.
– Помнишь, я как-то спросила, когда умерла Хваён, кем я являюсь для тебя? А ты ответил: «Ты моя родина».
– Ты никогда не любила меня так, как любила Вана, Ису или ту женщину Хваён.
– Ты для меня дороже всех.
Сэ посмотрел на Ынсо.
«Это правда. Что мне надо сделать, чтобы покончить с этим адом в твоей душе?»
Ынсо продолжала:
– Но я слишком поздно это поняла. И теперь горячо желаю, чтобы мы потом не сожалели, что потеряли то, что имеем сейчас.
Некоторое время из-за нестерпимой головной боли Ынсо сидела за столом, положив голову на руки. Она поняла, что пришла пора оставить работу на телерадиостанции. Первое время боли не были такими сильными, но со временем голова стала раскалываться так, что даже двигаться было трудно. Каждый раз, почувствовав приближение боли, Ынсо мочила руки в холодной воде и прикладывала их ко лбу.
Заявление об уходе стало настоящим шоком для продюсера Пака, который и без того находился в затруднительном положении после внезапного увольнения диктора, да и на Ю Хэран это известие произвело также немалое впечатление. Если раньше Ынсо казалось, что могла рассказать своей коллеге о многом, то теперь так и не решилась довериться и поведать о постоянно нарастающих ужасных подозрениях Сэ.
Услышав, что Ынсо намерена оставить работу, Ю Хэран высказала предположение: видимо, произошло что-то серьезное, раз она на такое решилась, и добавила: чем труднее ситуация, тем необходимее работать. Услышав это, Ынсо подняла глаза на Ю Хэран и еще раз повторила про себя: «Чем труднее? Чем больше подозревает меня Сэ?»
Ынсо опустила голову. Что бы ни стало с ее работой, она хотела восстановить отношения с Сэ, а он все ждал, что Ынсо, наконец, прекратит работать, и на его вопрос, сможет ли она это сделать, ответила утвердительно.
Позднее работать можно было бы снова. В данный момент Ынсо просто не могла нормально работать.
Тот объем работы, который у нее отнимал менее часа, когда у нее с Сэ все было хорошо, теперь выполнялся за два или даже за три. А работу, которую делала за два, сейчас не могла закончить даже за пять и шесть. Сэ так пристально следил за всем, что и когда она делает, что девушка не могла себе позволить даже лишний раз зайти в архивы, в книжный магазин или в кинотеатр.
Еще до того, как испортились отношения с Сэ, когда ей стало просто и легко писать сценарии, задумывалась о том, не слишком ли привыкла к своей работе. Хотя и писала для того, чтобы ее слова вытекали из уст другого человека и звучали в течение двух часов по радио, она часто задавалась вопросом: не вошло ли это в привычку.
Как-то поделилась своими угрызениями совести по этому поводу с Ю Хэран, та сказала, что если у нее на все про все уходит всего два часа, то это значит, что она стала настоящим профессиональным сценаристом. Ынсо это не успокоило – этот новый взгляд на себя показался совершенно чуждым ее природе.
Если раньше, смотрела ли она в окно, пила ли чай со знакомыми или читала какую-нибудь книгу, наслаждалась фильмами или разглядывала картины – все это и то, что она пережила: каждая сцена, каждое мгновение в жизни и просто смены времен года, – все это становилось частью ее сценария.
Но теперь, чем больше Сэ отдалялся от Ынсо, работа – большая часть ее нормальной жизни – стала обременять все больше и больше. Все чаще девушке приходилось писать через силу. И это была та самая работа, которую она еще недавно считала такой привычной.
Ынсо оставила работу и стала каждый день этой холодной зимы проводить вместе с Сэ – так близко, что даже не могла как следует заботиться о Хваён. Собачонка лежала, глядя на них печальными глазами, проводя весь день на одном и том же месте.
В школе наступили каникулы, и Сэ повсюду следовал за Ынсо – даже когда она шла в магазин. Когда он заходил в свою комнату и не слышал, что делает девушка в другой комнате, начинал звать ее громким голосом. Если Ынсо в тот момент была в душе и не услышала, Сэ начинал искать ее по всей квартире, открывая все двери подряд. Когда же находил и Ынсо спрашивала, что случилось, он выходил на балкон и начинал курить, смотря вниз на площадку. В такие дни он обязательно вел Ынсо в ресторан ужинать.
При наступлении вечера Ынсо садилась рядом с Сэ и вместе с ним смотрела телевизор. Иногда они ссорились из-за того, что хотели смотреть разные передачи. Вот и сегодня по новостям показывали о перелетных птицах.
