Вчера ночью, чтобы заставить себя заснуть, словно заклиная, она твердила, что Ван ей не пара, что нельзя больше так близко принимать все к сердцу и терзать душу. А если он и позвонит, надо сказать, что больше не хочет его видеть. А сейчас? Что с ней происходит?
Прошло уже полтора часа.
Не сводя глаз с теней деревьев, от дуновения ветра плавно меняющих свою форму, она сняла шляпку, посмотрела на часы.
Когда прошло десять минут после назначенного времени, она явно ощутила растущее беспокойство. Прекрасно понимая, что, сколько бы она сейчас ни ждала, он не придет, она продолжала растерянно стоять в тени, но, может, это и к лучшему.
Душа увядала, а воздух вокруг оказался напоен запахом зелени, с которым смешивался запах шампуня от ее вымытых волос.
Первые тридцать минут Ынсо успокаивала себя, что он все равно приедет. По прошествии тридцати минут… начала сомневаться: «Может быть, что-то случилось?».
Стоило так подумать, как она почувствовала себя крайне несчастной.
Она еще немного постояла и тут спохватилась: «А может, что-то случилось, и он оставил сообщение, что опаздывает?».
Пробежала между домами к городскому телефону и набрала свой домашний номер. Автоответчик, если набрать пароль, позволял прослушивать оставленные сообщения. Чтобы лучше расслышать, плотно прижала трубку к уху.
Ван действительно звонил: «Это я. Неожиданно изменились обстоятельства. Не жди».
Известие поразило.
Оставив шляпку, которую положила на телефон, Ынсо вышла из будки, без сил опустилась на скамью под деревом на площадке, закрыв лицо руками, забылась…
Через какое-то время вдруг кто-то тронул ее за плечо. Подняла голову – это была та самая женщина, которая как-то прошедшей весной на рассвете постучалась к ней в дверь. В руке она держала прозрачную пляжную сумку с вишневым полотенцем и мылом – по всей видимости, она шла в сауну.
– Что это вы тут делаете?
Ынсо не сразу узнала эту женщину – она сменила длинную химическую завивку на короткую прямую стрижку и выглядела гораздо моложе: лицо светилось и не было таким изможденным, как той ночью, а из-под белой блузки с короткими рукавами выступали упругие гладкие руки, которые так и хотелось потрогать.
Ынсо ничего не ответила, женщина опустила свою сумку на землю и села рядом, обхватила Ынсо за плечи и прижала к своей груди.
– Ну вот, сегодня пришла ваша очередь грустить.
Ынсо почувствовала теплоту только что вставшей с постели женщины. Ей вовсе не хотелось плакать, но, как только она прикоснулась к груди знакомой, из глаз хлынули слезы.
Женщина, сочувствуя, ждала.
Когда Ынсо утерла слезы и подняла голову, собеседница убрала намокшие от слез волосы с ее лица.
Дрожащая тень деревьев, под которыми они сидели, пробежала по их лицам.
– Ну что вы, успокойтесь. – Женщина дотронулась ладонью до щеки Ынсо, словно пытаясь стереть упавшую на нее тень. – Я хочу помочь вам. Что бы вы хотели?
Молчание.
– Есть три вещи, которые надо сделать прямо сейчас: во-первых, надо пойти со мной в сауну, во-вторых, поехать далеко-далеко на моей машине, а в-третьих, сделать прическу. Да-да, это будет лучше всего. Пойдемте со мной в мою парикмахерскую. Сегодня выходной, она закрыта, и никого не будет. Я подровняю вам волосы и сделаю красивую укладку.
Молчание.
– Ну, как? Не хочется?
Молча Ынсо отняла от своего лица ее руку, положила на колени и посмотрела на женщину:
«Кто она? Почему она так добра ко мне?»
Женщина была само спокойствие. Ынсо не верила своим глазам, так она разительно отличалась от той замученной и потерянной незнакомки, постучавшей однажды на рассвете, в тот самый день, когда Ынсо раздавила гранат.
Ынсо, опустив голову, спросила:
– Вы не спросите, почему я плачу?
Женщина расхохоталась:
– А разве у людей не бывает минут, когда хочется плакать? Это хорошо, что люди могут плакать, когда им хочется. Вот я не могу, а бывает столько моментов, когда хочется разреветься. Но слезы бывают разные. Когда я вижу красиво подстриженного мною клиента, это трогает до слез, но в тот момент только увлажняются края глаз, не больше. А сейчас гляжу на вас и даже не припомню, когда я в последний раз плакала так, чтобы слезы катились вот так, как у вас.
Молчание.
– Ах да! Мы же даже не познакомились. Как вас зовут?
– Ынсо. О Ынсо.
– А я Хваён. Ли Хваён. – Назвав имя, женщина опустила голову.
Вслед за ней Ынсо тоже опустила голову.
– Спасибо вам за ту ночь. Когда я проснулась и увидела вас спящей на полу, подумала, уходя, что обязательно, когда подвернется случай, отблагодарю вас. И вот, только спустя долгое время, снова встретила вас, хотя несколько раз видела. Когда вы ходите, держите голову выше. Как-то мы столкнулись почти вплотную, а вы прошли мимо.
Хваён внезапно замолчала и слегка похлопала по спине Ынсо:
– Вы знаете того человека? Смотрите, к вам кто-то идет.
– Ах! – от удивления глаза Ынсо округлились, она поспешно соскочила со скамьи.
Это был Ван.
«Не может быть! Он же сказал, что изменились обстоятельства!» – вне себя от радости бросилась к Вану, забыв о женщине.
Ван шел, держа руки в карманах, но остановился, заметив бегущую навстречу Ынсо.
