– Просто я вспомнила собаку из своего детства, которая жила у тети… Собака сильно привязалась ко мне. В дождь ждала меня с зонтом в зубах у ворот школы, а когда тетя уезжала, взбиралась на мару с высунутым языком, пыхтя всю ночь напролет около нашей комнаты. Она охраняла нас всех вместо тети. Смешно, не правда ли? Тетя возвращалась утром, и только тогда собака спускалась с мару на землю, вместе с нами выбегала на улицу и провожала до самого автобуса. И все ждала нашего возвращения, сидя на остановке, а вечером мы все вместе возвращались домой. В мороз, когда я ее обнимала, то становилось тепло-тепло, – Хваён показала на грудь. – Младший брат тети попытался увезти ее с собой, так не прошло и десяти дней, она перегрызла веревку и вернулась к нам.
– Неужели?!
– Ага.
– Наверно, это была собака породы чиндо[18]. Говорят, что у собак этой породы очень сильный инстинкт преданности своему первому хозяину. Рассказывали даже, еще при президенте Ли Сын Мане, одна собака чиндо, которую продали на линию фронта в провинцию Канвондо, через месяц сбежала оттуда и вернулась к своему прежнему хозяину. Вот такая она собака чиндо.
– Да что ты! А что за порода у нас была, я и не знаю. Уши треугольные, морда короткая, розоватые маленькие глаза, несколько высоко посаженные, черный нос, удивительно прямые ноги, желтая шерсть, немного короткий хвост, загнутый калачиком.
– Ты до сих пор помнишь, какой она была? Это же было в детстве?
– Просто я ее очень любила.
Услышав, что собака Хваён выросла, Ынсо тоже, как и мужчина, опустила голову.
«Я так все хорошо помню! Я помню даже ее слова: ″Потому что любила″. Так отчетливо помню, почему?» – Она расслабилась, напряжение спало.
«Нет, правда, как же можно так все ясно помнить? И не просто помнить – я же помню все вплоть до самого малого вздоха, до самого последнего слова!»
Молча сидевший мужчина, как будто приняв какое-то решение, смело поднял голову:
– Я хотел, чтобы вы взяли к себе эту собаку.
– Что?!
– Я завтра уезжаю в провинцию, и буду там жить.
«Ну и что, что вы уезжаете в провинцию? Ну, будете там жить, а при чем тут собака?»
Мужчина торопливо добавил:
– Я женюсь.
Молчание.
«Женится?»
– Я взял с собой собаку не просто так, она мне была доброй памятью о Хваён. Каждый раз, когда я смотрел на собаку, мне казалось, что это была она сама. Но я сумел быть с ней только один год… Возьмите ее к себе. Если я заберу ее с собой или отдам совершенно незнакомому человеку…
Высказав все, что было на душе, мужчина на мгновение взглянул на Ынсо и снова потупился.
– Где она?
– В машине.
Ынсо, скользнув взглядом по короткой стрижке собеседника, встала с места.
– Хорошо. Пересадите ее в мою машину.
Молчание.
Пораженный, что Ынсо так просто отозвалась на его просьбу и встала, направляясь к выходу, мужчина приподнялся на своем стуле. Ынсо прошла несколько шагов и обернулась, только тогда он вскочил и последовал за ней. Машина мужчины стояла на парковке телевизионной станции. Ынсо указала на свою машину на площади, чтоб он смог подъехать туда, пошла к воротам, завела машину, и тут вспомнила про Сэ, схватилась за голову – если она так неожиданно привезет домой собаку, что скажет Сэ?
Перед машиной Ынсо остановилась синяя машина – когда-то она принадлежала Хваён. Мужчина первым заговорил о машине:
– Я не мог от нее избавиться, вот и стал ездить сам.
Фраза: «Не мог от нее избавиться» – отозвалась болью в сердце Ынсо.
Из окна машины выглядывала собака желтой масти и еще не понимала, что ее хотят отдать в другие руки: глаза были спокойными, уши послушно опущены.
– Иди сюда, – обняв собаку, мужчина пересадил ее на заднее сиденье к Ынсо. Все это время собака была спокойна, но, как только мужчина захлопнул дверцу машины и выпрямился, она резко вскочила на ноги. А когда мужчина направился к своей машине, собака поднялась на задние лапы и передними принялась царапать стекло.
«Когда собака была щенком, Хваён звала ее по имени своей парикмахерской – Су», – вспомнила Ынсо, наблюдая, как собака царапала когтями стекло и скулила в сторону удаляющегося хозяина.
– Вы также называли ее Су?
От неожиданного вопроса, уже открыв двери своей машины, мужчина замер на месте. Потом из кармана брюк достал конверт и протянул Ынсо.
– Я зову ее Хваён… Я тут записал некоторые особенности этой собаки.
Мужчина сел в машину и завел мотор. Собака начала метаться по салону машины Ынсо. Синяя машина немного отъехала назад и развернулась в сторону площади. Собака, царапая лапами двери, пыталась открыть их и жалобно скулила. Мужчина, не мешкая, выехал с площади, проехал вдоль парка, миновал газон между дорогами и смешался с потоком других машин.
