Когда машина скрылась из виду, Ынсо посмотрела на собаку. Она, прильнув лапами и носом к окну, скулила, смотря в сторону, где скрылся ее хозяин. Ынсо подошла и прислонила ладонь к стеклу, где был нос собаки. Собака продолжала смотреть в одну точку. Ынсо присела и помахала ладонью перед ней, но та не реагировала и совершенно не обращала на нее внимания; тогда, сжав руку в кулак, она постучала по стеклу, но взгляд собаки даже не дрогнул. Ынсо открыла дверь машины с другой стороны, села рядом с собакой, с жалостью отняла морду от стекла; без всякого сопротивления собака прильнула к рукам Ынсо.
«Ты видела, как умирает Хваён. – Ынсо посадила собаку на свои колени, морду положила ближе к своему животу и стала гладить по спине. – Ее смерть не видел никто – ни тот мужчина, ни я. – Ынсо наклонила свою голову и заглянула собаке в глаза. Встретившись с взглядом Ынсо, словно не зная, где спрятаться, глаза собаки судорожно забегали. – Ты видела, что случилось с Хваён? – Ынсо еще внимательнее посмотрела на собаку, избегающую ее взгляда. – Что говорила Хваён в самый последний момент?»
Ынсо развернула бумагу, полученную от мужчины перед самым отъездом:
«1. Когда ей будет грустно, надо подстричь ей когти или почистить уши, тогда она снова оживится.
2. Если вдруг ей понадобится лекарство, разведите его в сиропе – в порошке она не будет есть.
3. Если будет нужно наказать, шлепните по спине, тогда она слушается.
4…
5…
6…
7…
8…»
Мужчина написал восемь пунктов.
«Говорите, что женитесь?»
Однажды Хваён сказала:
– Мы поженились, когда мне было семнадцать. Как-то ночью мы гуляли на улице, гуляли до самого рассвета и вдруг увидели перед собой католический собор. Двери во двор были открыты, и мы вошли. При храме была детская площадка с качелями – просто доска, положенная на бревно. Мы сели покачаться – он на одну сторону, а я на другую. Я была такая легкая, что сразу взлетела и повисла в воздухе, а он мне с другой стороны качелей на что-то показывал. Я обернулась и увидела статую Святой Богородицы. Он подошел ко мне, помог спуститься с качелей и подвел к ней. В синевато-сизом свете поднимающегося рассвета сказал: «Давай здесь, на этом месте, прямо сейчас поженимся!»
Ынсо сидела в машине, поглаживая собаку по спине, до тех пор, пока не стемнело.
Ынсо открыла входную дверь, подняла с пола газету, положила на диван, раздвинула шторы и замерла. Между деревьями гинкго внизу на площадке перед квартирами каким-то образом выросло дерево жужубы – китайского финика.
В прошлом году Ынсо не жила здесь и не знала, были на нем плоды или нет. Но в этом году с момента, как только на нем стали завязываться плоды, когда она проходила мимо него, то каждый раз голова ее сама собой поднималась. На каждой ветке плотно-плотно друг к другу росли финики размером с ноготь большого пальца. Еще недавно они были совсем зелеными, а теперь, поспевая, становились коричневыми, и дети, живущие неподалеку, в выходные, как сегодня в воскресенье, ранним утром срывали их.
Один малыш, приспособившись, бросал бейсбольную биту, а ребятишки постарше нагибали к себе ветки, срывали плоды и быстро отскакивали в сторону, чтоб не угодить под падающую биту. Малыш радостно собирал сбитые финики, раскиданные, как горох, а отбежавшие в сторону мальчишки снова, толкаясь, подбегали к дереву…
– Что ты там смотришь? – открывая дверь в комнату, спросил Сэ. Он подошел к Ынсо и обнял ее за плечо.
– Вон на тех ребятишек.
Сэ встал рядом и тоже стал смотреть вниз, смеясь и приговаривая:
– Ах, детвора, ну дают!
Оказалось, что дети срывали финики не для того, чтобы их есть. Они доверху набивали карманы, а потом начинали бросаться друг в друга. Один мальчик со словами:
– На тебе, держи! – бросил финик, а другой размахнулся битой и попытался отбить его, как бейсбольный мяч.
Сэ молча убрал руки с плеч Ынсо, подошел к столу и взял только что принесенные Ынсо газеты.
– А-а! – закричал ребенок. Финик попал, по всей видимости, от биты ему в лицо. Ребенок отбросил биту и присел на корточки. Не обращая внимания, что его напарник сидит и хнычет, мальчишка продолжал бросать в него финики. К плачущему ребенку подбежал другой ребенок, который играл рядом, и принялся его успокаивать.
– В нашем дворе тоже раньше росло финиковое дерево. Помнишь? – Ынсо отвернулась от окна, прошла в комнату и села на диван напротив Сэ, читающего за столом газету. Под его пальцами в нижней части страницы Ынсо разглядела рекламу книги издательства «Солнце и Луна». С конца прошлой весны Ынсо регулярно просматривала книги, которые рекламировало это издательство.
– Конечно, помню… Даже помню, как мы их ели, не дожидаясь, пока они поспеют. – Сэ ответил, но, не услышав поддержки разговора, посмотрел на Ынсо и сложил газету. Видя, что она о чем-то задумалась, он снова развернул страницу газеты. – А что?
