– Хм, там уж поздно будет… – Андрей попытался перебрать в голове варианты, но, вероятно, их не было, – ладно, ставим рельсы, – махнул рукой рабочим, уже отбиравшим рельсы нужной длины, – только подкладки под рельсы обязательно ставьте.
– Так нет подкладок, на кольцо забрали и на выездные пути, – Николай развёл руками, – давно уже не ставим и, вроде, нормально, – потом нерешительно добавил, – правда на сухих и ровных участках.
– Ну, давай, хотя бы стыки звеньев накладками соединим, – Андрей поморщился.
– Это можно… Можно рельсы в распорку закрепить, по несколько костылей на точку загоним – всё понадёжнее будет.
– Как назло, в этом месте, – Андрей смотрел на бурые ручьи, сочившиеся из пластов земли, взрезанные зубьями ковша.
Резкие звуки ударов кувалды чередовались с глухими. Николай заметно выделялся из бригады – лихо вгонял костыли по обе стороны рельса.
– Ещё и шаблон куда-то утащили, – Андрей пробормотал про себя, ухмыльнулся, достал из кармана кусок бечёвки с двумя узелками, зафиксированные на расстоянии полутора метров, прошёлся по шпальной клетке и наметил ось второго рельса на крайних шпалах. По мокрому дереву мел толком не оставлял следа – пришлось острым концом костыля царапать засечки.
– Всё, пришивай второй, – Андрей дал отмашку и стал проверять стык с предыдущим звеном, на котором стоял экскаватор, – вроде на одном уровне.
Девять человек пристраивались вдоль бортов экскаватора. Многие скинули рубахи, кто-то берёг лапти и оставил их на небольшом земляном бугорке. Голые по пояс, лоснящиеся, как тюлени, люди руками толкали многотонную махину, скользя на мокрых шпалах, падали и быстро поднимались. Когда стронули экскаватор, Николай вдруг высоким тенором запел: "Белый пудель, шаговит…", остальные натужно поддержали в такт шага: "…шаговит, шаговит". Экскаватор медленно заползал на новый участок. "Чёрный пудель шаговит…", – голоса уже казались более задорными: "…шаговит, шаговит".
Настил вроде держал – колёсные пары незначительно вдавливали шпалы в нетвёрдый грунт. Экскаватор остановился, рабочие вывели упоры-домкраты, подложив под пятки обрезки шпал. Верхняя бригада экскаватора разбегалась по своим местам. На соседний путь подогнали порожний состав. Оператор стрелы поднял ковш, затем переставил рукоятку на поворот стрелы.
– Коля, а что это за пудель? – Андрей спрыгнул с настила.
– А… это в старину бурлаки пели, когда встречное течение проходили. Мой дед всегда наставлял: белый пудель – на порыв, чёрный пудель – на упорство. Вот я и ребят в бригаде, как бы в шутку научил.
– Красиво получается, – Андрей, с восторгом, смотрел на ещё не обмякшую от недоедания, мускулистую фигуру Николая. Тот, всего лишь месяц назад ещё был на свободе, – ладно, пойду попробую накладки заказать. Он направился к связному пункту – переносной деревянной телефонной будке.
Но его на полпути остановил неожиданный вопль Николая.
– Бля… завалится же…
Ковш, зачерпнув грунт, не поднимался. Движущиеся тросы, со скрежетом, притягивали стрелу к ковшу. Экскаватор кренился, Упоры погружались в земляное месиво вместе с ближними к ковшу рельсами. Катки, находящиеся на дальней стороне оторвались от рельс. Экскаватор медленно сползал вбок, вместе со шпальной клеткой.
Андрей, от неожиданности, рефлекторно рванулся к экскаватору, но спохватился – многозвучный мат разбегающихся от экскаватора людей отрезвил. Машинисту стрелы всё же удалось остановить движение, и экскаватор замер в полуподвешенном состоянии, опираясь коленом стрелы в стену забоя.
– Накрылась норма на сегодня, – Николай, выждав пару минут, повернулся к Андрею, – чего делать будем?
– Да уж, – Андрей снял ватную будёновку с голубой звездой, вытер проступивший пот со лба, – можно с параллельного пути стропами зафиксировать корпус экскаватора и домкратами выправлять клетку, подкладывая брёвна.
– Давай так. Пойду людей ещё найду.
В голове у Андрея вертелось: "Хорошо, что уже по статье о вредительстве сижу – новый срок не грозит. Чёртов дождь… "Чёрный пудель шаговит… шаговит, шаговит…"
14
Службы спецотдела размещались в отдельном добротном бревенчатом здании. Виктор постучался в дверь начальника особого отдела, постоял в ожидании ответа, и услышав "да-да", вошёл. За массивным столом сидел худощавый человек средних лет. Высокий открытый лоб и небольшие, только появляющиеся, залысины. Бросилась в глаза удивительно гладкая тонкая кожа лица. Первая пара морщин в области крыльев носа плавно расходилась к уголкам рта. Человек что-то дописал пером, положил лист в папку, папку бросил в общую стопку слева от себя и посмотрел на Виктора.
– Соболев? Проходи, с чем пожаловал? – Виктор, удивился, но виду старался не подать. В голове пронеслось: "Вроде ещё ни разу с Макаровым не встречался, а тот его знает".
– Николай Владимирович, я к вам по поводу разрешения на статью в журнал. Тема – "Механизация работ…", – настороженность привела к скованности движений, но всё же пять листов, исписанных неровным почерком, легли на стол Макарову, – вот…
