Указания Салкича были точны. Через шестьсот метров путь преградили два гигантских деревянных ежа. «Внимание, мы начинаем!»
Когда мы подошли ближе, Джерри раскинул обе руки на приборной панели. Отличный ход. Мы хотели, чтобы они были на виду у всех нервных людей с оружием.
Я выполнил все инструкции Салкича с точностью до буквы: остановился, оставил включенными фары и работающий двигатель.
Два ежа были проложены так, чтобы образовать шикану, которая как раз должна была проскочить между ними. Впереди я ничего не видел, только трасса, которая немного уходила вперёд и исчезала в темноте.
Джерри уставился в пустоту. «Что теперь?»
«Как он и сказал. Мы ждём».
Я начал опускать стекло. Не успел я проехать и половины пути, как в лесу слева от меня что-то шевельнулось. Мощный луч фонаря ударил мне в лицо сбоку. Я продолжал держать руки на руле и смотреть прямо перед собой.
«Рамзи?»
«Нет Рамзи. Ник Стоун».
К голосу из деревьев тут же присоединились другие, бормоча что-то непонятное. Я чувствовал, как двигатель урчит через руль, и старался не отрывать от него руки.
Из леса вышла группа мужчин. Они были одеты в разномастную форму: американские армейские куртки, немецкие парки, высокие кожаные сапоги, разнообразные меховые шапки. У каждого из них был автомат.
Обе двери распахнулись. Нас вытащили из сидений и подвели к передней части машины, откуда они могли хорошо рассмотреть нас в свете фар. Но мы не чувствовали себя пленниками: нас скорее контролировали, чем тащили.
Я держала руки прямо, словно распятая, и начала дрожать от холода, когда они сняли с меня поясную сумку и обхватили меня руками. Я видела, как из «Фольксвагена» вытащили мой АК. Какой-то голос продолжал говорить со мной на сербско-хорватском, но я поняла только одно слово: «Рамзи».
Я изо всех сил пытался объяснить: «Больница! Бум! Бах! Доктор». Я понятия не имел, о чём, по их мнению, я говорю, но не хотел рисковать и делать резкие движения, чтобы прояснить ситуацию.
У Джерри отобрали пистолет, магазины и поясную сумку. Мои руки прижали к бокам, и тот, кто это сделал, словно хотел сказать мне «расслабься». Теперь они сдерживали, а не контролировали.
Их было четверо. Все они были намного старше Салкича, скорее из поколения Насира. Они были достаточно взрослыми, чтобы пройти войну, и это было заметно. У пары были шрамы на лицах, а взгляд говорил о том, что они видели и делали то, о чём не стоило говорить. Мне было интересно, не отсутствовали ли у кого-нибудь пальцы.
Их оружие было явно хорошо смазано и ухожено: несколько автоматов АК и несколько винтовок Heckler & Koch G3, 7,62-мм штурмовая винтовка с магазином на двадцать патронов.
У одного из них, который, казалось, командовал всем, были пышные кудрявые волосы, ниспадавшие далеко на плечи из-под русской меховой шапки. Где-то в толстой овчинной перчатке потрескивал «Моторола». Раздался какой-то короткий разговор, периодически появлялись «Рамзи» и «Ник Стоун». В конце концов он передал его мне и указал на пресс.
«Алло? Вы Ник Стоун?» Голос был мужской, образованный, авторитетный.
Я нажал на кнопку. «Да. Со мной ещё кое-кто, Джерал аль-Хади. Фотограф». Мне показалось, что будет лучше, если рядом будет мусульманин.
«Где Рамзи?»
Разве они не знали, что произошло?
«Он жив. Бензил тоже. Они вернулись в город».
Я вкратце рассказал, что произошло в пещере.
«Подождите одну минуту, пожалуйста, подождите».
Я надеялась, что температура не будет намного выше. Я замерзла.
Я вернул рацию перчатке и просто стоял, холод пробирал до костей. Словно снова оказался в овечьей норе. Я топнул ногами, и Джерри тоже. Тот, кто был на другом конце провода, хрипло произнёс что-то на одного из членов команды, который исчез, когда длинноволосый предложил нам обоим сигарету. Я никогда в жизни не курил, но меня почти подмывало, просто чтобы сложить руки вокруг спички.
Нам принесли две зелёные немецкие парки, и никому из нас не нужно было повторять дважды, чтобы мы надели их и натянули капюшоны. Эти ребята знали, что такое мокрые, мёрзлые и голодные, и желали своим врагам только этого. Значит, они отберут их до рассвета.
Мы простояли там ещё минут десять, прежде чем «Моторола» снова завелась, а затем нас запихнули в кузов «Фольксвагена», рядом с запасным дизелем. Я оказался прав, там было гораздо теплее. Длинноволосый сел за руль и провёл нас через шикану.
Некоторое время дорога шла прямо, затем повернула направо и привела к грязно-белой стене высотой около трёх метров. В ней была арка, перекрытая двумя тяжёлыми деревянными дверями кареты, которые открывались внутрь по мере нашего приближения.
92
Фургон резко остановился. Длинноволосый выскочил и распахнул боковую дверь. По ту сторону арки блеснул свет, и появился невысокий мужчина в длинном чёрном пальто, меховой шапке и овчинных сапогах, сжимая в руке масляную лампу. Это был Нуханович. Хотя его лицо было почти полностью скрыто воротником и шапкой, я заметил, что он сбрил бороду. Впрочем, это не имело особого значения: он всё равно производил впечатление чьего-то любимого дядюшки.
«Пожалуйста, входите».
